Квартира На Перекрестке

Бррун

Они стояли посереди гостиной и удивленно глядели друг на друга.

- Мистер Корье? - опомнился первым Лил.

- Неужели это вы, сэр? - вопросом ответил Луиз.

- Но где, черт возьми, эта ветчина? - Хьюстон деловито осмотрел свои ладони, провел ими по лицу. - Улизнула.

Луиз оглядел гостиную и гримаса отвращения искривила его губы. Лил проследил за направлением его взгляда и остановился на часах с яблоком на конце маятника. Оно было не желтое с розовым, а коричневое.

- И здесь... - досадливо произнес Корье.

- Яблоко, сэр?

- Именно. - Луиз повернулся к Хьюстону. - Кому-то очень нравится мучить меня.

В камине зашуршало, зашевелилось, и на пол гостиной из огня ступил человек. Его до безобразия огромная голова с оттопыренными ушами держалась на тонкой шее, которая переходила в пузыреобразное туловище. Странный субъект отряхнул с себя невидимую пыль и, прижав к груди короткие, совсем детские руки, принялся раскачиваться на кривых ножках, кланяясь.

Корье не смог сдержать улыбку, а Хьюстон и вовсе отвернулся, чтобы не рассмеяться.

- Добрый вечер! - перестав раскачиваться, произнес тихим ровным голосом человек. - Я не помешал вам, джентльмены? - Его уши смешно задвигались, и на пол посыпался пепел. Человек это заметил и смущенно зашептал: - Простите, я весь в саже. - Он оглядел себя, но не нашел ни пятнышка на своем бледно-сером костюме. Хмыкнув, он сказал: - Пепла полно. Вы что, джентльмены, бумагу жгли?

Хьюстон и Корье с нескрываемым любопытством глядели на гостя. Человек вновь принялся раскачиваться, внезапно остановился и четко, хоть и негромко прорычал:

- Бррун!

Лил и Корье переглянулись.

- Это мое имя, - пояснил гость из камина.

- Очень приятно, - ответил Лил, представляясь: - Хьюстон. А это - мистер Корье.

Бррун улыбнулся, и его глазки, маленькие, черные, утонули за раздувшимися щеками и мохнатыми бровями.

- Я очень рад, - произнес он. - О-очень. Честно говоря, и не думал, что попаду в такое приятное общество. - Он вновь принялся раскачиваться, но внезапно замер в невообразимо неустойчивой позе. Его голова застыла над самым полом, при этом он продолжал стоять на своих кривых ножках, не сходя с места. Его глазки вновь зачернели на румяном лице, а улыбка испарилась.

- Что ты здесь делаешь? - раздался за спинами Корье и Хьюстона голос Наблюдателя.

Все повернули головы на голос.

В кресле, положив ногу на ногу и перебросив на колени край накидки, сидел Сторнабл.

- Ты опять шастаешь по Перекресткам? - В голосе Сторнабла сквозила неприязнь. - Неужели ты забыл требование закона?

- Не надо меня наказывать, сэр Варрас, вы ведь знаете, у меня сплошные неурядицы. - Бррун говорил жалобно, прикладывая к груди то правую, то левую ладонь. - Вы ведь знаете, всё знаете. Поймите, захотелось переменить обстановочку, невмоготу терпеть.

- Мелкий угодник! - презрительно проговорил Наблюдатель. - Тебя прощали дважды, Бррун, дважды говорили, что никто не имеет права менять свою жизнь, никто не может пользоваться Перекрестком вне критических ситуаций. Ты быстро все забываешь, Бррун!

- Смилуйтесь, господин Варрас, заступитесь за меня перед Киххом! Вы ведь знаете, это все - Вероника, будь она проклята! - Бррун рухнул на колени и зарыдал тряся огромной головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее содержимое.

- Встань! - смягчая тон, приказал Сторнабл. - Я думаю, что Кихх тебя простит, но сейчас же уходи прочь. И если еще хоть раз...

- Клянусь! - неуклюжий человечек резво вскочил на ноги, стал раскачиваться и трясти головой, причитая: - Клянусь четырьмя звездами Великой Елены, всем, что имею и буду иметь, никогда, сэр Варрас, никогда...

Сторнабл махнул рукой, и Бррун растаял в розовом свете торшера.

Лил и Луиз с интересом наблюдали за происходящим, и после исчезновения человечка с огромной головой вопросительно уставились на Наблюдателя.

- Да, джентльмены, - миролюбиво произнес тот, - бывают накладки, бывают. Но все же это - Перекресток, и никто не знает наверняка, кого может сюда занести. - Он поднялся, кивнул присутствующим в гостиной, шагнул в камин и улетел с языками пламени в ночь.

Тут же раздался хриплый, неприятный звонок.

- Телефон? - спросил Луиз.

- Нет, в дверь, - ответил Хьюстон, направляясь в коридор.

Корье придержал его за локоть.

- Не спешите, сэр, вместе, - сказал он вполголоса и оглянулся на окно, к которому прилип поздний дождливый вечер или, может, ранняя ночь. - Вы ведь помните, что сказал Сторнабл? Неизвестно, кто к нам может пожаловать еще.

- Вы правы, мистер Корье.

Они подошли к входной двери, и вновь звонок повторился. Корье стал боком и жестом попросил Лила открыть. Вообще-то дверь открывалась легко, но у Хьюстона так дрожали руки, что он не мог справиться с замком. Наконец дверь распахнулась.