Квартиранты

Размер шрифта: - +

21

                    Безысходность погрузила меня в жуткую апатию. Когда ничего нельзя решить, то нет смысла и бороться. У нас не осталось никакого смысла в существовании. Я все чаще подумывал о том, чтобы вскрыть вены либо вздернуться на петле. Казалось сама искра жизни оставила меня. Но моя нежная, верная Кема – единственная, ради кого я все еще влачил это жалкое существование, была поддержкой и опорой. Она делала все, чтобы хоть как-то отвлечь меня от глупых мыслей. Я же не ценил этого отношения. Хамил, часто дерзил. Мы стали ссориться. Однажды, Кема надела самое красивое платье, которое смогла найти и ушить под себя, сделала прическу, накрасилась. Брызнулась духами из пробника, который берегла «на самый крайний случай» и во всем великолепии зашла в нашу комнату. Я валялся на диване, грязный, небритый, даже не заметивший ее усилий.

- Милый, я вижу как тебе тяжело. Я понимаю, что наша борьба бесполезна. Я читала твои записи. Ты спас две несчастные души. Третья обречена, как и мы. Я предлагаю включить газ, наполнить всю квартиру и подорвать ее к чертовой матери со всеми ее обитателями: живым и мертвыми.

            Я посмотрел на нее затуманенным взором. Предложение имело смысл. Нам удалось вызволить двоих, но сами мы застряли тут навсегда. Нет, это не трусость и не минутная слабость. Мы подошли к концу нашего путешествия. Исчерпали жизненный ресурс. Оставалось лишь дрейфовать, словно подводная лодка, истратившая весь дизель. Нас будет носить по этому океану месяцы, может быть годы. Только вот у лодки есть шанс на спасение. У нас - нет.   

- Когда-то я обещал вытащить тебя отсюда. А теперь ты сама предлагаешь мне то, в чем я боюсь себе признаться. Стыдно как-то что ли. Неужели это конец?

- Нет, нет. Ты все сделал как надо. Ты же остался со мной до конца. Вместе и покинем это проклятое кладбище призраков.

        Я захотел обнять ее, но понял, что небрит и грязен. И если уж покидать этот мир, то при полном параде. Я достал из шкафа дедовский китель с орденами. Китель был мне мал. Снял с вешалки пиджак. С треском, но он налез на меня. Попросил Кему выгладить мне свежую рубашку, а сам направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Печальное решение, но увы, единственное логичное. Устал. Мы оба устали.

***

              Странное дело. Стоило мне окунуться в горячую воду и выбрить свой подбородок, смыть с себя грязь и пот, как жизнь вернулась ко мне. Неужели это я, тот самый Макс, что всего лишь полчаса назад хотел отравиться газом? Нет. Это глупо, смешно и пафосно. Снова и снова я мылил голову, смывал с себя шампунь, выбрил все, что можно было сбрить и даже выстриг ногти. И чем больше я возился, тем дальше отступали мысли о суициде. Я вышел из ванной, надел еще горячую рубашку, а сверху – пиджак. Небольшой хруст под мышками и в спине не смущал меня. На юбилей я в нем не собираюсь, ну а для похорон - сойдет. Повязав старый, но вполне симпатичный галстук, я подошел к печальной Кеме, взял ее за руку.

- Мадам, позвольте сделать Вам предложение.

Галантно встав на колено, надел ей колечко из проволоки, выдернутой из старой радиолы. Кема смотрела на меня в недоумении. Ее хитрое личико выражало крайнюю степень удивления.

- Знаешь, я решил пока не взрывать эту хибару. Хочу уйти на тот свет женатым на самой лучшей женщине на свете.

- Ты, ты … издеваешься?

- Нет. Я говорю серьезно. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты стала моей женой.

Кема вырвала свою руку, но кольцо не сняла. А лишь, зажав его пальцами левой руки, отвернулась к окну.

- Кема. Дорогая. Ну, ведь взорваться то мы всегда успеем. Давай хоть поженимся, пока смерть не разлучила нас.

Она так и не повернулась ко мне.

- У вас, мужчин, есть хоть что-то святое? Даже предложение вы превращаете в фарс.

         Я развернул ее и крепко поцеловал. А потом мы нежились уже как муж и жена. В тот день мы танцевали, пили коньяк, веселились. Мысли о суициде ушли сами по себе. Надолго ли?

            А утром, принимая душ, я обнаружил, что исчезла горячая вода. Вот так новость. Такого раньше не бывало. Я направил струю на голову, понимая, что ледяные тиски сдавливают мой череп. Мысли стали ясными, четкими, от пасмурного настроения не осталось и следа. Голова заработала как очищенный от вирусов  компьютер. Итак подведём итог: Мы живы, мы любим друг друга. Мы попали в мир из которого нет возврата. Мы спасли двоих. Третьего мы спасти не можем. Это нужно принять и смириться. С нами сосуществует какая-то нечисть. Однажды ей удалось добраться до меня, но судя по всему это была чистая случайность. У нас есть еда, крыша над головой, есть книги, чтобы читать. От фильмов уже воротит, музыка тоже начинает надоедать. На крайний случай – последуем совету Кемы – взорвем все тут или выйдем на балкон. Если будет тяжело, то перегнемся через перила. И вниз. Но только вместе. Постепенно и эти мысли ушли. Мозг очищался от шелухи и переживаний прежних месяцев. Валерка. Несчастный идиот, пленник этой квартиры. Он даже не знает, за что его мучают и истязают. Ему некуда идти, для него этот мир – единственная обитель. Но так быть не должно. Я не знаю как ему помочь. И я смирился с этим. Но буду честен с собой. Ничего я не смирился. Раз эта мысль гложет, значит я все еще гружусь. Чтобы спасти Валерика нужна свистулька. Где он ее потерял – неизвестно. А заставить его вспомнить - невозможно. Тупик. И что это вообще за игрушка такая? Ведь точно знаю, что где-то видел такую. Я представил парк своего детства. Мама тянет меня за руку. Я бегу за ней на своих крохотных ножках, совсем не успеваю. Яркие, разноцветные шары, клумбы с цветами, музыка. Парк – это радость, это праздник. Тележки, запряженные лошадками. Фотографы с обезьянками и питоном. И бесконечные ряды торговок. Вот пирожки, вот лимонад. А тут продаются леденцы на деревянных палочках. Есть красные и зеленые. И мама не разрешает мне выбрать зеленый. По ее мнению - там слишком много химии. Покупает красный. Я вдыхаю его густой, сладкий паточный аромат. Палочка пахнет смолой и это тоже вкусно. Мы идем дальше, ну вот же они, эти свистульки! Прозрачная птичка с ребристым основанием. Зеленые, голубые, желтые, красные. Из хвостика торчит белая трубочка с желобком. И продавец лихо свистит в эту трубочку, выдавая такие трели, что ни за что не повторить. И тут мысли понесли меня как скоростной болид. А что, если…Валерка … Он  – идиот … Его же всегда обманывают… Дурят... Доверчивый... Может использовать эту слабость в его пользу?  Разве он заметит подмену? Какая разница, его свистулька или нет? Мне до жути захотелось оказаться в этом парке, ощутить секунды детского счастья…



Александр Мендыбаев

Отредактировано: 29.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться