Лабиринты

Тупик второй

Я так ли­цемер­на, 
Ре­цепт, оче­вид­но, прос­той, 
С той де­воч­кой нер­вной, 
Ко­го ты счи­та­ешь же­ной. 
Улыб­ки, как листья, 
Рас­тут на мо­их гу­бах, 
Но все ж от убий­ства 
Ме­ня от­де­ля­ет шаг 

В боль­шой ком­на­те го­рел ка­мин, оза­ряя ком­на­ту крас­ным све­том. В уг­лу сто­яла не­боль­шая ель, ук­ра­шен­ная гир­ляндой и стек­лянны­ми ша­рами. Прав­да, при­выч­но­го ат­ри­бута на ма­куш­ке в ви­де крас­ной звез­ды там не наб­лю­далось. За но­вогод­ним сто­лом соб­ра­лись ак­те­ры, му­зыкан­ты, по­эты. Кос­тя поз­вал око­ло двад­ца­ти че­ловек при­яте­лей и дру­зей. 
Ксе­ния си­дела в крес­ле, вер­те­ла по­лупус­той бо­кал с шам­пан­ским, смот­ре­ла, как Ва­дим тан­цу­ет со сво­ей же­ной. Мет­лицкий бе­реж­но сжи­мал ее ру­ку, уве­рен­но дер­жал свою ла­донь на об­на­жен­ной спи­не, вид­невшей­ся в вы­резе чер­но­го платья. 
Де­вуш­ка впер­вые уви­дела зна­мени­тую ди­ву Ан­ну Ру­сино­ву-Рус­со не на пла­кате, а во­очию, и не смог­ла удер­жать за­вис­тли­вого вздо­ха. Она яв­ля­лась по­ис­ти­не кра­сивой жен­щи­ной, при­вык­шей слы­шать ком­пли­мен­ты, ло­вить муж­ские взгля­ды, при­нимать их уха­жива­ния. Ей бы­ло трид­цать пять лет, но выг­ля­дела Ан­на, как жен­щи­на, зас­тывшая в той по­ре, ког­да воз­раст не пред­став­ля­ет осо­бого зна­чения, а важ­ны шарм, оча­рова­ние, брос­кая, хищ­ная кра­сота. Жгу­чая брю­нет­ка об­ла­дала уди­витель­ны­ми чер­та­ми ли­ца, в ко­торых спле­лись рус­ская ми­ловид­ность и за­пад­ная рез­кость. Ее чер­ные мин­да­левид­ные гла­за мог­ли про­жечь нас­квозь ог­нем или ока­тить вол­ной ле­дяно­го през­ре­ния. Но ря­дом с Мет­лицким Ан­на ста­нови­лась бо­лее мяг­кой, теп­ло смот­ре­ла на сво­его му­жа и выг­ля­дела в этот миг су­щей дев­чонкой. 
Ксе­ния зас­мотре­лась на платье, в ко­тором же­на Ва­дима блис­та­ла се­год­няшней ночью: чер­ный бар­хат об­тя­гивал ее то­ченую фи­гуру, нис­па­дал на пол, зак­ры­вая туф­ли. Впе­реди ни ма­лей­ше­го вы­реза, но за­то сза­ди прак­ти­чес­ки вся спи­на об­на­жена. Ва­дим же под стать ей на­дел чер­ную шел­ко­вую ру­баш­ку, хо­тя не из­ме­нил сво­ей при­выч­ке, за­катил ру­кава до лок­тя, рас­стег­нул три пу­гови­цы, так же он ос­тался в сво­их лю­бимых свет­лых джин­сах, без ко­торых его об­раз уже не пред­став­лялся. 
Де­вуш­ка, на­супив­шись, смот­ре­ла на тан­цу­ющие па­ры, до­пила шам­пан­ское, на­лила се­бе еще. Вновь оки­нула взгля­дом Ан­ну, тя­жело вздох­ну­ла. Она про­иг­ры­вала ей по всем па­рамет­рам – и внеш­ностью, и уме­ни­ем дер­жать­ся, и вку­сом. Ксе­ния кри­тичес­ки ос­мотре­ла свое платье из зо­лотис­той пар­чи, ко­торое отец при­вез ей из Па­рижа. Оно, ко­неч­но, бы­ло сши­то по пос­ледней мо­де, - с за­вышен­ной та­ли­ей, длин­ное, бре­тель­ки за­вязы­вались на бант, - но яв­но смот­ре­лось не так вы­зыва­юще и прив­ле­катель­но, как чер­ный бар­хат на брю­нет­ке. 
- Ни дать, ни взять – фам-фа­таль, - бур­кну­ла де­вуш­ка, при­сев­ше­му ря­дом Кос­те. 
- Ксюш, - муж­чи­на скло­нил­ся к ней, ста­ра­ясь не по­вышать го­лос, - я ж те­бя пре­дуп­реждал, что так и бу­дет. Ну за­чем те­бе быть здесь? И Ва­дима я не по­нимаю. Сов­сем рех­нулся. 
- Кос­тя, не на­до, - ти­хо про­из­несла она, по­мор­щившись. – Хо­тела убе­дить­ся са­ма. И по­том, раз­ве не ты ме­ня сю­да приг­ла­сил? – хо­лод­но ус­мехну­лась, вновь бо­лез­ненно по­мор­щи­лась, от­ве­ла взгляд от Мет­лицко­го. 
- Кон­спи­рато­ры хре­новы, - Кос­тя заб­рал бо­кал из рук Ксе­нии. - Хва­тит шам­пан­ско­го на се­год­ня. 
- Я не ус­трою скан­дал, - де­вуш­ка вновь ус­мехну­лась. – Вол­но­вать­ся нет при­чин. Я встре­чаю но­вый год в ком­па­нии дру­зей, сре­ди ко­торых из­вес­тные лю­ди, умею се­бя вес­ти в об­щес­тве. 
Ксе­ния за­мота­ла го­ловой, от­го­няя неп­ро­шен­ные и со­вер­шенно не­умес­тные сле­зы. Она с си­лой сжа­ла ру­ку Кос­ти, что­бы иметь воз­можность за­цепить­ся за ре­аль­ность и не сой­ти с ума от бо­ли, ко­торая раз­ры­вала сер­дце на кус­ки, тер­за­ла ду­шу ос­тры­ми зу­бами. 
- Рев­ность – пло­хой со­вет­чик, Ксень, - про­шеп­тал ей на ухо ак­тер. 
- А я не рев­ную, - по­жала пле­чами де­вуш­ка. 
Она, дей­стви­тель­но, не рев­но­вала. Ксе­ния ти­хо уми­рала от внут­ренней бо­ли, ко­торая не при­тупи­лась да­же вы­питым шам­пан­ским. Ей хо­телось ока­зать­ся в объ­яти­ях Ва­дима, по­чувс­тво­вать силь­ные ру­ки на сво­ей та­лии, при­жать­ся к не­му, ощу­тить ту си­лу, ко­торая есть в нем, ту власть, ко­торая не от­пуска­ет, не да­ет за­быть гла­за, гу­бы, нер­вные, из­ло­ман­ные жес­ты. 
Пес­ня за­кон­чи­лась, ее сме­нила дру­гая, бо­лее ди­намич­ная. Ва­дим при­об­нял же­ну за та­лию, нап­ра­вил­ся к то­му мес­ту, где си­дела Ксе­ния и об­ща­лась с Кос­тей. Де­вуш­ка пос­мотре­ла на Мет­лицко­го, об­мерла, внут­ренне съ­ежи­лась. Он смот­рел на нее с та­кой нес­кры­ва­емой до­садой, яростью и болью, что она ощу­тила эту гам­му чувств бук­валь­но фи­зичес­ки. Мер­ку­лов же удос­то­ил­ся ко­люче­го взгля­да, ко­торый мог бы приш­пи­лить к стен­ке ди­вана, на ко­тором си­дел. 
Ан­на гра­ци­оз­но опус­ти­лась в крес­ло, Ва­дим на­лил ей шам­пан­ско­го. Она мед­ленно при­губи­ла на­питок, ос­та­вив на бо­кале из бо­гем­ско­го хрус­та­ля от­пе­чаток крас­ной по­мады. Жен­щи­на том­но улыб­ну­лась, ее пол­ные гу­бы кра­сиво изог­ну­лись. 
- Ксе­ния, по­чему вы не тан­цу­ете? - со­щурив гла­за, спро­сила она. 
- Ус­та­ла за день. Приш­лось по­мочь ре­бятам нак­рыть на стол, - ми­ло про­рони­ла де­вуш­ка, рас­тя­нув гу­бы в на­тяну­той улыб­ке. 
- Сов­сем об­нагле­ли, - ус­мехну­лась Ан­на. – Я бы на ва­шем мес­те ус­тро­ила им бой­кот. Хо­тя, по­нимаю, что этим чер­тям соп­ро­тив­лять­ся слож­но. Ва­дик уме­ет вы­бирать се­бе дру­зей под стать се­бе. Я то­же не­дол­го соп­ро­тив­ля­лась его на­пору, - жен­щи­на бро­сила на Мет­лицко­го взгляд пол­ный вос­хи­щения. 
- По­нимаю, еще бы, - про­бор­мо­тала Ксе­ния. – На­вер­ное, луч­ше я пой­ду на кух­ню и пос­мотрю, ос­та­лись ли там еще за­кус­ки, - со­вер­шенно дру­гим то­ном про­из­несла она. 
- Ксе­ния, вы же не прис­лу­га в этом до­ме. Мож­но по­думать, что мы вас в рабс­тво взя­ли. Ва­дим, приг­ла­си де­вуш­ку на та­нец, раз твой друг при­вез ее вмес­то ку­хар­ки и весь ве­чер дер­жит на при­вязи, - Ан­на по­ложи­ла ру­ку на пле­чо му­жу, тот по­цело­вал ее за­пястье. 
У Ксе­нии по­холо­дело все внут­ри, но по­том ей по­каза­лось, что этот жест был кар­тинным, не­нас­то­ящим, на­иг­ранным. Как буд­то Ва­дим хо­чет про­демонс­три­ровать ок­ру­жа­ющим свои чувс­тва к же­не. Де­вуш­ка за­мети­ла его сос­ре­дото­чен­ное ли­цо, как в те мо­мен­ты, ког­да он учит сло­ва из ро­ли и од­новре­мен­но пы­та­ет­ся оку­нуть­ся в об­раз. 
- Не ду­маю, что это хо­рошая идея, - ска­зал Кос­тя, вы­рази­тель­но смот­ря на Мет­лицко­го. 
- Кос­тя, сей­час жен­щи­ны сво­бод­ны, - хо­хот­ну­ла Ан­на, лег­ко уда­рив Мер­ку­лова по пле­чу. – Вер­нется твоя Ксю­ша в це­лос­ти и сох­раннос­ти. 
- А мое мне­ние ко­го-ни­будь ин­те­ресу­ет? – Ксе­ния при­щури­лась, ста­ра­ясь не встре­чать­ся с Ва­димом взгля­дом. 
- Нет. Ска­зано, тан­це­вать! – Ва­дим по­дошел к де­вуш­ке, бук­валь­но вы­тащил ее из крес­ла и ув­лек на се­реди­ну ком­на­ты. 
Кто-то из мно­гочис­ленных дру­зей Мет­лицко­го ока­зал­ся по­нят­ли­вым, быс­тро на­шел нуж­ную плас­тинку с мед­ленной ком­по­зици­ей, и пес­ня ув­лекла но­вые па­роч­ки в та­нец. 
«Чер­ным сде­лалось бе­лое с это­го дня – я жи­ву без те­бя, а ты без ме­ня» - нес­лось из ди­нами­ков, и Ксе­ния до­вери­лась силь­ным ру­кам, ко­торые уве­рен­но при­дер­жи­вали ее за спи­ну, ве­ли в тан­це. Она ут­кну­лась но­сом в пле­чо Ва­дима, сдер­жи­вая ры­дания. Спазм сжал гор­ло, де­вуш­ка хва­тала ртом воз­дух, как ры­ба, выб­ро­шен­ная при­бо­ем на бе­рег. 
Ка­залось, что все си­лы нап­равле­ны на то, что­бы не вце­пить­ся су­дорож­но в Ва­дима, не зап­ла­кать, не умо­лять уй­ти от­сю­да ку­да-ни­будь, где ос­та­нут­ся они вдво­ем. Ксе­ния еще раз глу­боко вдох­ну­ла воз­дух, про­пах­ший хво­ей, ман­да­рино­вой цед­рой и шам­пан­ским, сде­лала шаг, за­меш­ка­лась и нас­ту­пила на по­дол платья. Бук­валь­но по­вис­ла на Мет­лицком, ко­торый тут же под­хва­тил ее, об­жег ды­хани­ем шею, по ко­торой спус­ка­лись два за­вит­ка, вы­бив­ши­еся из при­чес­ки. 
- Ксю­ха, ты че­го? – ти­хо спро­сил Ва­дим. 
- Под взгля­дом тво­ей же­ны ос­ту­пилась! Она на нас очень вни­матель­но смот­рит, - ти­хо про­из­несла де­вуш­ка. 
- И прав­да, смот­рит, - не­воз­му­тимо хмык­нул Мет­лицкий, гля­дя ей за спи­ну. 
- Ва­дим, по­жалуй­ста, от­пусти ме­ня, - прос­то­нала Ксе­ния. – Я не мо­гу так боль­ше. Я до­мой хо­чу, ме­ня Кос­тя от­ве­зет. Он с са­мого на­чала был про­тив. И прав он прав, по­нима­ешь? 
- Ксю­ша, - хо­лод­но про­цедил Ва­дим ей на ухо, - кто та­кой Кос­тя? По­чему он что-то ре­ша­ет за те­бя? 
- А по­чему ты ре­ша­ешь за ме­ня? – не вы­дер­жа­ла она. – Ва­дик, ос­та­новись, про­шу те­бя! Ты с ума со­шел. Нель­зя так. Твоя же­на у­едет, по­том по­гово­рим. Ес­ли нам бу­дет, о чем раз­го­вари­вать… 
- Сей­час по­гово­рим, - Мет­лицкий сде­лал шаг, и Ксе­ния ока­залась спи­ной к то­му мес­ту, где си­дела Ан­на, ве­село об­ща­ясь с Мер­ку­ловым. – Да­вай, на ули­цу вый­дем, толь­ко пес­ня за­кон­чится. 
Де­вуш­ка вновь под­чи­нилась, не в си­лах про­тивит­ся го­лосу, ко­торый сво­ими низ­ки­ми нот­ка­ми брал ее в плен, не ос­тавляя да­же на­деж­ды на спа­сение. Ед­ва ме­лодия за­вер­ши­лась, Ксе­ния выс­коль­зну­ла из ком­на­ты, прош­ла че­рез при­хожую и выш­ла на крыль­цо. 
Она сто­яла в ве­чер­нем платье на мо­розе, смот­ре­ла на тем­ное не­бо, ук­ра­шен­ное рос­сыпью хо­лод­ных звезд-иго­лок, та­ких же не­дос­тупных и да­леких, как и Ва­дим, се­год­няшней ночью. Где-то вда­леке ла­яли со­баки, взбу­дора­жен­ные го­лоса­ми лю­дей, все еще не ло­жив­шихся спать и про­дол­жа­ющих ра­довать­ся нас­тупле­нию Но­вого го­да; пе­тар­ды взры­вались в вы­шине, ра­зук­ра­шивая ночь раз­ноцвет­ны­ми вспо­лоха­ми. 
Ксе­ния по­няла, что прод­рогла лишь тог­да, ког­да по­чувс­тво­вала на се­бе тя­жесть муж­ской дуб­ленки из ры­жей ла­мы, в ко­торую ее бе­реж­но за­кутал Мет­лицкий. От вер­хней одеж­ды пах­ло та­баком и еще ка­ким-то не­уло­вимым за­пахом, при­сущим лишь од­но­му Ва­диму. Она заж­му­рилась, тя­жело вздох­ну­ла. Муж­чи­на ку­рил, сто­ял ря­дом, раз­гля­дывал ее в не­ров­ном све­те, па­да­ющим из ок­на на сту­пень­ки. 
Ксе­ния прис­ло­нилась спи­ной к сте­не, мол­ча смот­ре­ла на Ва­дима, ко­торый не­воз­му­тимо вы­пус­кал та­бач­ный дым и был ув­ле­чен ис­клю­читель­но этим за­няти­ем. На­конец, он выб­ро­сил оку­рок в вы­сокий суг­роб око­ло крыль­ца, по­дошел к ней, при­тянул к се­бе, по­цело­вал в лоб. 
- Ксюш, я про­шу те­бя, так на­до, - жар­ко он за­шеп­тал ей на ухо. – Ань­ка – моя же­на, ты же зна­ла об этом. Она ско­ро у­едет, все бу­дет хо­рошо, обе­щаю. 
- Угу, бу­дет, - уны­ло бро­сила де­вуш­ка. – Ва­дим, я всё знаю. Но не мо­гу я на вас смот­реть! Я как пред­став­лю, что ты с ней… 
Ксе­ния ис­те­рич­но всхлип­ну­ла, но тут же по­дави­ла же­лание бро­сить­ся к Мет­лицко­му на шею, раз­ры­дать­ся, рас­пла­кать­ся, как в детс­тве - не стес­ня­ясь ни­кого, не кон­тро­лиро­вать се­бя, дав во­лю чувс­твам. Но тут же уня­ла свой им­пуль­сив­ный по­рыв, при­куси­ла ниж­нюю гу­бу поч­ти до кро­ви. 
- Ксю­ха! – Ва­дим ото­шел от нее, рез­ко уда­рил ру­кой по де­ревян­но­му бру­су, из ко­торо­го был пос­тро­ен дом. За­тем по­дошел к де­вуш­ке стис­нул в ру­ках, при­жал к се­бе, при­нял­ся не­ис­то­во пок­ры­вать по­целу­ями ли­цо, спус­ка­ясь к шее. – Что ж ты мне ду­шу на час­ти-то рвешь?! Ну не мо­гу я сей­час по-дру­гому сде­лать, пой­ми. Не мо­гу те­бя ос­та­вить од­ну. Сор­вусь, плю­ну на всё, к те­бе сбе­гу… Но и ее от­пра­вить на­зад не имею пра­ва! – он за­мол­чал, прис­таль­но гля­дя на де­вуш­ку. 
- Так на­до. Прос­то по­верь. Хо­рошо? 
Ксе­ния не­оп­ре­делен­но по­жала пле­чами, и вздрог­ну­ла, ког­да гу­бы Ва­дима при­нялись сти­рать ее сле­зы, ка­па­ющие из глаз, бе­жав­шие по ли­цу. Она не за­мети­ла, как рас­пла­калась, по­каза­ла, что пол­ностью за­висит от не­го. Мет­лицкий неж­но взял ли­цо де­вуш­ки в ла­дони. Его гу­бы наш­ли ее гу­бы, очень неж­но, как ни­ког­да при­нялись лас­кать, це­ловать, да­рить неж­ную ис­то­му и тре­пет, ко­торые уже спус­тя нес­коль­ко се­кунд ра­зож­гли жар­кий огонь, ко­торый тре­бовал но­вую пор­цию не­ис­то­вых ласк. 
Мет­лицкий отс­тра­нил­ся от Ксе­нии, она ут­кну­лась в его пле­чо, пе­рево­дя ды­хание. 
- Ксю­ша, - хрип­ло про­шеп­тал Ва­дим, - всё бу­дет хо­рошо. Ты же мне ве­ришь? Ска­жи, что не уй­дешь, по­жалуй­ста. Ты нуж­на мне, здесь, всег­да, вез­де… Ведь­моч­ка моя, зе­леног­ла­зая. 
У де­вуш­ки сер­дце в гру­ди слад­ко ёк­ну­ло, все чувс­тва встре­пену­лись. От­ку­да-то из­нутри под­ня­лась вол­на ще­мящей и го­рячей неж­ности. Ва­дим еще ни­ког­да не го­ворил с ней та­ким то­ном, он в пер­вый раз го­ворил ей сло­ва, от ко­торых хо­телось рас­тво­рить­ся в нем, заб­рать ту боль, ко­торая бы­ла спря­тана глу­боко внут­ри и вре­мя от вре­мени про­сачи­валась на­ружу по­током сум­бурных слов. 
- Ну всё. Да­вай, по­ра в дом воз­вра­щать­ся, - со­вер­шенно дру­гим то­ном про­из­нес Мет­лицкий. 
- Бо­ишь­ся, что Кос­тя же­ну уве­дет? – хмык­ну­ла Ксе­ния, ста­ра­ясь прий­ти в се­бе пос­ле не­веро­ят­но­го па­дения в без­дну, ко­торое ей по­дарил Ва­дим сво­ими сло­вами. 
Муж­чи­на зас­тыл, боль­но на­давил на пле­чи де­вуш­ке. Та не­пони­ма­юще на не­го пос­мотре­ла, пы­та­ясь по­нять, что же она ска­зала не так. Ва­дим бу­равил ее взгля­дом, от ко­торо­го ста­нови­лось страш­но. Он смот­рел на Ксе­нию, слов­но хо­тел зак­рыть со­бой, спря­тать от дру­гих муж­чин, что­бы они не мог­ли да­же крем взгля­да кос­нуть­ся её. 
- Ксе­ня, ска­жи мне, что у те­бя с Кос­ти­ком? – глу­хо спро­сил Ва­дим, про­дол­жая всмат­ри­вать­ся в ее ли­цо, про­жигать хо­лод­ным ог­нем си­них глаз. 
- Что? – де­вуш­ка не­до­умен­но нах­му­рилась. – Мет­лицкий, у те­бя как с го­ловой, по­рядок? Что у ме­ня мо­жет быть с тво­им дру­гом? Ты же сам поп­ро­сил его прис­матри­вать за мной, ког­да твоя же­на вдруг оч­ну­лась, вспом­ни­ла, что у нее есть муж. 
- Не на­чинай, - про­цедил Ва­дим, сдав­ли­вая де­вуш­ку тис­ка­ми же­лез­ной хват­ки. – Те­перь за­пом­ни: ты моя и ничья боль­ше. Моя! Прос­то так те­бя ник­то не по­лучит, Ксю­ха, - он за­мол­чал, пы­та­ясь унять гнев, ко­торый стал но­вой от­кро­вен­ностью для Ксе­нии. - Всё. С Ань­кой раз­бе­русь, дай вре­мя. Я воз­вра­ща­юсь в дом. Зай­дешь чуть поз­же, - буд­ничным и спо­кой­ным то­ном до­бавил Ва­дим. 
Он от­пустил де­вуш­ка, и та чуть бы­ло не упа­ла от не­ожи­дан­ности. Мет­лицкий хлоп­нул дверью, Ксе­ния вздрог­ну­ла, ли­хора­доч­но пы­та­ясь при­вес­ти свои смя­тен­ные чувс­тва в по­рядок. Она ни­ког­да не смо­жет по­нять это­го муж­чи­ну, заг­ля­нуть к не­му в ду­шу, уз­нать все то, что его гло­жет. И у нее нет дос­та­точ­ных сил, что­бы про­тивить­ся то­му на­тис­ку, той си­ле, ко­торая ско­выва­ет ее, уво­дит еще даль­ше вглубь ка­мен­но­го ла­бирин­та. В нем нет вы­хода, а вход ос­тался да­леко по­зади. К не­му уже не вер­нешь­ся. Ни­ког­да. 
Вой­дя в ком­на­ту, Ксе­ния за­мети­ла, что му­зыка уже не иг­ра­ет, гос­ти за­няли свои мес­та за сто­лом, а Ва­дим си­дел в крес­ле око­ло ка­мина, нас­тра­ивал ги­тару. Де­вуш­ка при­села на ди­ван, взя­ла бо­кал с не­допи­тым шам­пан­ским, осу­шила его, поп­ро­сила еще до­бав­ки, ло­вя не­доволь­ный и пре­дуп­режда­ющий взгляд Мет­лицко­го. 
- Очи чер­ные, - ти­хо про­пел Ва­дим, уда­рив по стру­нам. Он пел пес­ню же­не, ко­торая с улыб­кой на гу­бах слу­шала при­выч­ную оду в свою честь. 
Ксе­ния дер­ну­лась, сер­дце пре­датель­ски коль­ну­ло. Пы­та­ясь по­казать, что она вмес­те со все­ми вос­хи­ща­ет­ся суп­ру­жес­кой па­рой, она на­иг­ра­но и на­тяну­то улыб­ну­лась. 
- Бы­ло бы стран­но ус­лы­шать в его ис­полне­нии «У бе­ды гла­за зе­леные», - об­ра­тилась де­вуш­ка к Кос­те. 
- Ксю­ша, да что же тво­рите! – про­шеп­тал ей в от­вет Мер­ку­лов. – Ань­ка, по­хоже, до­гады­вать­ся на­чала. Всё выс­пра­шива­ла про те­бя, где я с то­бой поз­на­комил­ся, по­чему ты в на­шей ком­па­нии. Ска­зал, что знаю те­бя сто лет. Она сде­лал вид, что по­вери­ла. 
- Ска­зал бы всё, как есть. Мне те­рять не­чего, - по­жала пле­чами Ксе­ния. 
- Это те­бе не­чего, а вот Ва­дик… Всё в ее ру­ках, по­ка она хо­зяй­ка по­ложе­ния. Не мо­жет он раз­вестись. Хо­тя, как мне ка­жет­ся, дав­но уже ох­ла­дел к Ань­ке. Уго­вари­ва­ет сам се­бя, что всё по-преж­не­му. Рань­ше од­ним взгля­дом на нее смот­рел, а те­перь сов­сем дру­гим… Как на ре­пети­ци­ях на пар­тнерш по спек­таклю смот­рит, буд­то он на ра­боте. За столь­ко лет я дав­но Ва­дима изу­чил. Ви­жу, что те­перь из­ме­нилось что-то. Не сра­зу, но из­ме­нилось, а пос­ле про­шед­ше­го ле­та – окон­ча­тель­но и бес­по­ворот­но. 
- До­воль­но поз­на­ватель­но. Спа­сибо за ин­форма­цию, - без­различ­но и отс­тра­нен­но бур­кну­ла де­вуш­ка. Мер­ку­лов, сам то­го не по­доз­ре­вая, про­шел­ся по боль­но­му, и те­перь внут­ри глу­пого и тре­вож­но­го сер­дечка за­роди­лась на­деж­да, что Ва­дим смо­жет при­над­ле­жать лишь ей од­ной. 
- Эх, Ксю­ха, - вздох­нул Кос­тя. – Не бу­ду лезть, не ма­лень­кие, са­ми раз­би­рай­тесь. И так уже лиш­не­го на­бол­тал. Как го­ворят на­ши вра­ги-аме­рикан­цы, ты де­воч­ка боль­шая, он - маль­чик взрос­лый, са­ми раз­бе­ретесь. Хоть жи­вем в стра­не со­ветов, но лезть лиш­ний раз се­бе до­роже. 
Ксе­ния в от­вет вновь по­жала пле­чами, ста­ра­ясь не так ос­тро ре­аги­ровать на при­сутс­твие же­ны Ва­дима вни­мания и не за­ос­трять вни­мания на сло­вах Кос­ти, сос­ре­дото­чив­шись на вос­по­мина­ни­ях о том, с ка­кой неж­ностью, с ка­ким на­пором Мет­лицкий го­ворил с ней не­дав­но. Ксе­нии по­каза­лось, что она по­няла, что так хо­тел ска­зать ей муж­чи­на, но эта до­гад­ка тут же бы­ла вы­чер­кну­та за сво­ей не­лепостью. Ведь Ва­дим дал яс­но по­нять, что меж­ду ни­ми. Вол­шебс­тво дос­та­ет­ся лишь его же­нам.



Korolevna

Отредактировано: 20.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться