Лабиринты разума

Font size: - +

11

Мири знала, что никогда не забудет это пыльное глухое окно с мертвыми мухами. Эту облупившуюся краску на покрытых плесенью рамах. Этот запах мочи, испражнений и немытых тел, въевшийся в пол, потолок, стены, сырое белье и матрацы. Тихий плач, шепот молитв и горячечный бред из-за заляпанных матерчатых ширм, отделяющих друг от друга кровати. А еще не забудет рвущее сердце тоску и унизительное ощущение бессилия.

Ханса положили в коридоре – мест в палате не хватило. Медицинской страховки у него никогда не было, а счет за операцию сожрал все деньги, которые смогла выдать коммуна. Частную клинику пришлось сменить на государственную, хотя назвать ее так можно только условно. Скорее, это был хоспис, куда отправляли умирать безнадежных. Вытянутое одноэтажное здание в колониальном стиле выглядело страшной изнанкой реальности, стыдливо спрятанной от беззаботно-счастливого мира. Каждый, кто осмеливался войти за порог, непременно вспоминал, что смерть неизбежна, ужасна и гораздо ближе, чем кажется.

После дневной смены Мири ночевала в больнице (обязанности младшего медицинского персонала выполняли дежурившие по очереди родственники), а с утра снова шла в прокуренный бар. Опостылевший помост с шестом и грязные танцы под липкими мужскими взглядами позволяли сводить концы с концами, благо лекарств требовалось уже немного. Врачи, избегая смотреть в глаза, сказали, что надежд на выздоровление нет: запекшийся в мозгу сгусток крови превратил Ханса в овощ.

Мири не поверила, но осунулась, потускнела, прежний задор в глазах исчез. Ей хотелось вот также забыться и лечь рядом с любимым. Чаевых стало меньше, а он мог пролежать такой бесчувственной куклой и всю оставшуюся жизнь. Отчаявшись, девушка всерьез думала о том, как убить его, а потом и себя, чтобы прекратить агонию, которая так долго тянулась.

Всё изменилось, когда главный врач подвел к кровати Ханса целую делегацию: несколько крепких мужчин и низкорослый старичок с клиновидной бородкой.

– Так вот где наш герой… А вы его девушка, правильно? – спросил он, снимая очки с темными стеклами.

На лице улыбка, а в глазах тьма! Пришли за Хансом? За его органами?

Мири подобралась, готовая разорвать горло любому, кто подойдет ближе. Мужчины инстинктивно правильно оценили движение и вопросительно посмотрели на врача. Тот ободряюще поднял большой палец, но благоразумно остался на безопасной дистанции. Он слишком хорошо знал Мири.

– Не бойтесь, мы с прекрасными новостями, – понимающе улыбнулся старик. – Меня зовут Марк. Я представляю интересы венчурного фонда «Осирис». Исследования на стыке нейротехнологии и моделирования виртуальной реальности. Вам очень повезло: примерно полгода назад Ханс подавал заявку на участие в наших проектах.

– Вы можете его вылечить? – нетерпеливо перебила Мири, внутренне сжавшись. Она боялась услышать о бессмысленности любой терапии.

– Мы очень постараемся! – с воодушевлением воскликнул тот. – С вашего позволения, заберем нашего клиента к себе. У нас и проведем все необходимые операции.

– Бесплатно? – недоверчиво переспросила она.

– Нет, конечно! Мы хорошо заплатим! – горячо заверил ее Марк. – Контракт предусматривал «несчастный случай», но лучше поспешить. Думаю, вам сейчас не до наших бумажек…

Боясь спугнуть удачу, Мири подписала документы не прочитав. Терять уже нечего, а в фонде, скорее всего, что-то напутали. Ханс не рассказывал о заявке, но если там поймут, что ошиблись, отправят обратно.

К счастью, всё обошлось. Уже через час ему сделали первую операцию. Мири не могла поверить свалившемуся на нее счастью: наутро пальцы любимого пошевелились! В ее глазах засветилась надежда. Девушка бросила работу и не отходила от любимого, боясь пропустить момент, когда он очнется.

Его лихорадило, но врачи сказали, что это совершенно нормально. Мири сама меняла влажные полотенца, вытирала горячечный пот с лица, чутко прислушивалась к бессвязному шепоту. Разобрать было трудно, но она поняла: в бреду Ханс звал не ее, а ту самую Инну!

Девушка зарычала как раненый зверь. Она пожертвовала всем! Крутилась на шесте как юла, развлекая пьяных ублюдков! Позволяла им даже дотрагиваться до себя, а сукин сын грезит о той грудастой шалаве! Предатель! Мерзавец!

Мири задыхалась в удушливой ярости. Хотелось уже самой убить человека, за которым так старательно и долго ухаживала. Стул полетел в стену и оставил в штукатурке глубокую выбоину.

На шум сбежался медперсонал, но утихомирить разъяренную девушку оказалось непросто. Она кусалась, царапалась, лягалась, отшвыривая людей со звериной силой и ловкостью. Перепуганные женщины вызвали охранников, которым тоже крепко досталось. В конце концов, на Мири надели наручники и отволокли в кабинет Марка. Тот как раз просматривал записи с камер.

– Милочка, мы наслышаны про ваш непростой темперамент, – его пальцы барабанили по столу, отбивая каждое слово, – но не представляли столь эпичный размах. Что же вас так взбудоражило?

По ее щекам катились крупные слезы, но Мири не собиралась ничего объяснять. Теперь было неловко и стыдно – она, наконец, всё поняла!

Ханс заколдован. Он ни в чем не виноват! Конечно, девка неправдоподобно красива, но ни одна женщина не способна свести с ума сразу столько людей. Наверное, какая-то жуткая славянская магия. Говорят, она даже сильнее индейской. А ведь шаманы амазонской сельвы чрезвычайно могущественны!



Евгений Кострица

Edited: 23.07.2018

Add to Library


Complain




Books language: