Лампа для джинна

Размер шрифта: - +

Глава 10. Конверт

Вторник, конечно, не пятница, да и какой семейный совет из одного человека? Но Вовка решила, что с учетом всех обстоятельств совет ей провести просто необходимо. Пусть и наедине с самой собой.

Уже не заботясь о том, услышит ее Неизвестный или нет, она принялась расхаживать по квартире и рассуждать вслух.

— Ехать из-за какой-то фотографии, конечно, глупость, — говорила она, вышагивая от крючков с куртками и до кладовки на том конце коридора. — Во-первых, не факт, что речь идет о Краснокумске. Это просто догадка. А Неизвестный просто намекает. Прямо он ничего не написал. Во-вторых, может, это развод. Я приеду, а мне дадут по голове, отберут ключи и заберутся в квартиру.

Вовка помолчала, обдумывая, как она будет обороняться, если на нее и вправду нападут. Выводы получались неутешительными.

— С другой стороны, — продолжала она, кружа по залу, — цепочка мамина. Это точно. Замок перепаян. Это ее цепочка.

При мысли о том, что анонимный маньяк может держать ее и без того нервозную маму в каком-нибудь холодном подвале, ей стало не по себе. Вовка и представить себе не могла свою красивую, молодую еще и элегантную маму, в этих ее изящных черных брючках и шифоновой блузке с тонким бантом — связанную по рукам и ногам. Вовка и слез-то маминых никогда не видела: та всегда шутила, что плакать ей нельзя, тушь размажет.

А папа? Высокий, широкоплечий, с крупными, сильными руками — да он сам кого хочешь на лопатки уложит. Мог ли Неизвестный его одолеть? А писал ли тот что-нибудь об ее отце? Ведь Вовка видела только цепочку. Нет-нет, Неизвестный говорил о родителях во множественном числе, спрашивал у Вовки про спасение «своих».

Но как же странно это все выглядит, как странно себе это даже представить! Обеспеченными Янковские себя не считали никогда, и Вовка прекрасно знала, что в университете ничего, кроме бюджета ей не светит, платное родители не потянут. Но и в долг они никогда не брали, по крайней мере, Вовка об этом не слышала. Значит, и преследовать их некому. Но даже если речь о деньгах, то причем здесь, в конце концов, Вовка?.. Зачем эти странные шарады и бесконечные сообщения?.. Об этом Неизвестный распространяться не спешил.

— Сегодня вторник, — рассуждала Вовка, огибая родительскую кровать. — Уже двое суток прошло, как они должны были вернуться. Они не могли так надолго задержаться сами. Негде им задерживаться.

В том, что полиция не поможет, Вовка не сомневалась. Одного взгляда на ленивого, раздраженного дежурного хватало для того, чтобы убедиться, что заявления или полетят в мусорное ведро, или лягут в низ самой высокой стопки. Вдобавок, о заявлениях знал Неизвестный, и над ними он только посмеялся. Значит, на полицию рассчитывать нечего.

Возможно, ехать все же стоило: хотя бы для того, чтобы взглянуть на улицу Светлую, найти эту ржавую железку, на которой Неизвестный снимал мамину цепочку, и проведать бабушкину квартиру. Если родители не там, то разбираться Вовка будет на месте. А для безопасности можно прихватить лак для волос — от него тоже глаза припечет неплохо. Это если понадобится защищаться.

Вовка зажмурилась и втянула голову в плечи. Дырок в ее плане не было — он сам был одной большой прорехой. И лак этот, и поездка в никуда из-за какой-то фотографии, когда вокруг творится неизвестно что…

А вступительный? Он ведь уже завтра. Да еще и занятие у Марьяны Леопольдовны сегодня вечером, а Вовка совсем забыла! Но разве можно думать сейчас о каких-то уроках?

— Деньги, — вдруг прошептала Вовка, останавливаясь посреди кухни. — У меня же денег нет!

На всякий случай она снова проверила онлайн-банк. Ничего не изменилось, и на счету красовался все тот же округлый и окончательный ноль. В вещах родителей, пока она шарила по документам, заначек Вовка не обнаружила. У себя она тоже никакой наличности не хранила. Разве что найдется в какой-нибудь зимней куртке позабытая сотня… Этого не хватит. И урок, и билет в Краснокумск стоят больше.

Куда больше.

Вовка сверилась с часами: до ночи еще далеко, и до занятия тоже. И почему этот Неизвестный вздумал ей командовать? Тоже мне, «уезжаешь завтра»… Куда такая спешка? Ей нужно думать об экзамене, а тут такое…

 

— Здрасть, Петр Михалыч.

Вовку обдало сигаретным дымком и легким, почти неуловимым ароматом водки. Сосед еще только раскачивался, а супруга его, видно, с дачи все не возвращалась.

— Не найдется ли у вас пары тысяч в долг? Очень надо, — выпалила Вовка, стараясь не дышать.

Сосед переступил с ноги на ногу, задумчиво пошаркал тапочком, чесанул за ухом и усмехнулся.

— Трубы горят? Да больно сильно у тебя пригорело… Пара тысяч! Ты вон у этих, у Козловских спроси. Они-то богатеи, они тут давеча вон такущий холодильник затаскивали. Пингвина, что ль, завести решили…

Михалыч заулыбался в свою седенькую, редкую щетину, и махнул на дверь напротив. Вовка кивнула.

— Спасибо, сейчас позвоню!

Но Козловские не отвечали. Еще бы, в середине дня — холодильник, наверное, отрабатывали. Или пингвина. Вовка сморщилась. Тоже ей этот Петр Михалыч, шутник…



Анастасия Евлахова

Отредактировано: 11.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться