Лампа для джинна

Размер шрифта: - +

Глава 15. Какао

Лесная подстилка мягко пружинила под ногами и замедляла ход. По голым рукам хлестали сухие ветки, цеплялись за одежду низкорослые елочки, будто силились ухватиться, задержать, не выпустить.

Но ребята продвигались. Ныряли под поваленные стволы, отводили длинные еловые ветви с черной бахромой, дрожавшей в синеватой тьме. Все трое вытащили телефоны и подсвечивали себе дорогу, хотя Вовка уже не понимала, как видно лучше: с фонариком или без. Глаза привыкали ко мраку, а дальние отсветы города отчетливо чертили силуэты кустов.

Вовка замыкала, хотя ей отчаянно хотелось оказаться в середине их коротенькой процессии. То и дело оборачиваясь, она испуганно всматривалась в темноту за спиной. В дрожащих пятнах телефонных фонариков плясал и лес. Дергались сучья, скакали ветви, колыхалась лиственная завеса. Казалось, лес вздыхает и спешит вслед за ними. То обгоняет, то отстает, то разойдется театральным занавесом, то шлепнет внезапной веткой из пустоты.

Дикий лес скоро кончился. Зашумело в отдалении шоссе, и черные сучковатые фигуры, выраставшие на пути, растеряли всю свою потустороннесть. Теперь уже и клочковатые бородки лишайников, свисавшие с ветвей, и шершавые стволы с причудливыми узорами на коре не казались сказочными — так, маленький кусочек нетронутой природы, зажатый между наступающим городом и полоской железнодорожного полотна.

Вовка приободрилась и перестала оборачиваться. Фонарики заплясали веселее, под ногами замелькали тропки.

— Ну вот, что я говорил, — объявил Илья, указывая вперед.

В просветах между деревьями тлел оранжевый свет. Шоссе загудело громче.

— Думали, не дойдем?

Позади что-то треснуло, зашуршало, и Вовка резко обернулась. Выставила свой телефон, будто защищаясь, но округлое пятно фонарика больше слепило ее саму, чем освещало лес. Луч просто не дотягивался.

— Ты чего там? — крикнула спереди Лёля.

Вовка застыла, упорно высвечивая что-то во тьме, но шорох больше не повторялся, а друзья не ждали.

— Иду, — шепнула Вовка и припустила вслед за ними.

Спиной она так и чувствовала чей-то взгляд, но оборачиваться больше не хотела. Уже виднелась впереди дорога, так близко — рукой подать.

И тут Вовка зацепилась ногой за корень. На полном ходу рухнула коленями в листья, острая ветка хлестнула по лбу, из глаз чуть не брызнули слезы.

Вовка приподнялась и развернула руки. Ладони саднило, но разобрать, где грязь, а где кровь, она в полумраке не смогла.

— Не сезон еще вроде, — послышался сзади голос Феди.

Дыхание у Вовки так и перехватило.

— Для ягод, говорю, не сезон.

Голос приблизился, зашуршали листья.

— Ты чего расселась? Удобно? Здесь заночуем? Под трассой?

В полумраке мелькнула его ладонь.

— Ну чего ты. Давай вставай. Или башкой приложилась?

Федя ухмылялся от уха до уха. Высоченный, беззаботный, обыкновенный. Та же синяя футболка с джинсами, что были на нем в поезде, тот же потертый серый рюкзак со значками. И глаза — во тьме цвет не разобрать, но радужка от зрачка отличается — глаза уж точно не черные.

— Вовец, ты хоть слово-то скажи.

Он опустился на корточки и шутливо ткнул ее в плечо. Вовка чуть не рухнула обратно в листья.

— Эгей, ты чего такая хрустальная? Башкой все-таки приложилась?

Вовка неловко замотала головой.

— А ты... Ты откуда? — хрипло спросила она.

— Экспресс-почтой доставили, прямо в лес. Ну Вовка, блин, ну что за вопросы? За вами шел, ясное дело.

— И на поезде ехал?

— Ну уж не на лошадях.

Вовка подозрительно осмотрела его с ног до головы, а потом аккуратно потрогала его запястье.

— Да чего ты? — улыбка сползла с лица Феди. — Странная какая-то. Тебя, может, это... поцеловать для бодрости?

Вовка похлопала глазами. Федя как-то занервничал, завозился — вот сейчас, сейчас! Она моргнет, и Федя исчезнет. Он ведь ей только кажется, и в дороге тоже казался. Ведь проводница сказала...

Федя вдруг наклонился и клюнул ее в губы. Поцелуй вышел совсем неуклюжий, почти детский, половина его попала мимо губ, да и вообще Федя жутко смутился и тут же вскочил на ноги.

— Ну что, бодрости прибавилось? Тогда шагаем. Без нас еще, глядишь, уедут.

Он снова протянул ей ладонь, и Вовка ошалело ее приняла.

Она уже не знала, чему удивляться больше: исчезновению Феди, а потом — его возникновению, или тому, что в один день ее поцеловали сразу двое.

Взобравшись по глинистому склону и перепачкав руки, они вышли к шоссе. Лёля с Ильей разочарованно рассматривали дорогу, и появление Феди их нисколько не удивило.

— М-да, тоже мне трасса, — сказал Илья.



Анастасия Евлахова

Отредактировано: 11.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться