Лампа для джинна

Размер шрифта: - +

Эпилог

Квартиру бабушки Вовка старательно прибрала. Вынесла мусор, поправила салфеточки, даже пыль смахнула. Прошептала куда-то в воздух:

— Спасибо, бабуль.

Поправила на полке фотографию двух подружек: темноволосой красавицы и светленькой, смущенной девчушки, так похожей на Вовкину маму — она только теперь это заметила. Подумала, кому из них двоих подошел бы желтый голос, а кому — фиолетовый, но так и не решила.

Дверь заперла и, проверив баланс на карте, поехала на вокзал. Ноль и правда превратился в сумму пусть и не волшебную, но вполне себе достаточную, чтобы доехать до дома и даже вернуть долг Марьяне Леопольдовне.

Воздух в городе расчистился, вышло солнце, и серо-бурые нагромождения пятиэтажек превратились в уютные провинциальные домишки. Краснокумск больше не умирал. Он просто жил себе в тесном коконе из нескольких улочек, оплетавших главный проспект, и думать не думал о большом мире где-то далеко за еловым лесом.

 

***

По лестнице Вовка поднималась с замиранием сердца. От метро она чуть ли не бежала, а дома даже лифта не стала ждать — сразу бросилась наверх, благо невысоко.

Жетон с треугольной пометкой исчез — вернулся к хозяйке, — и пришлось покупать новый, а его съел турникет, окончательно и бесповоротно.

Расплавленного зарядника в рюкзаке тоже больше не было. Только скрученные в узел сменные носки, протекшая тушь и кошелек. Он опустел всего полчаса назад: Вовка больше не могла ждать, и с вокзала сразу же поехала к Марьяне Леопольдовне. Застала ее дома, суровую, молчаливую. Оправдываться не стала, только извинилась, протянула купюры и ушла. Не убежала, как очень хотелось, а просто ушла. Чувствовала, как смотрит ей в спину Марьяна Леопольдовна, но так и не обернулась.

А вот теперь — наконец-то — она бежала по знакомым ступенькам на свой третий этаж и едва дышала. Спортом она никаким не занималась, и такие вот пробежки ей всегда давались нелегко, особенно вверх по лестнице. Но больше Вовка, конечно, задыхалась при мысли о том, что увидит сейчас разбитую, почерневшую дверь, и к ней сразу выбежит Петр Михалыч — будет причитать, поведет ее внутрь, начнет рассказывать, что да как, будто она не в собственном доме, а на экскурсии…

Но выскочив на площадку, Вовка застыла вовсе не от ужаса.

Дверь стояла целехонькая, и замок на ней виднелся нетронутый. Ну конечно, ведь Джинн с ней только играл, а звонок Михалыча был очередной иллюзией.

Вовка выудила ключи, поперебирала связку, выискивая нужный, вставила его в замочную скважину, и тут в квартире кто-то завозился.

Щелкнул замок, распахнулась дверь. На пороге стояла мама. Одета она была так же, как и в тот самый день, когда они уехали — сколько же уже прошло времени? Целая неделя?.. Брюки со стрелками, шелковая блузка с бантом на груди, а под воротничком поблескивает золотая цепочка. На лице — выражение крайнего разочарования.

— Очень интересная история, — мама подперла бока кулаками и нахмурилась.

Вовка уловила легкий лавандовый аромат маминых духов, и сдавленно охнула.

— Квартира вверх дном, Яшка некормленый, орет как резаный, под вешалкой осколки… Ты когда варенье-то раскокала? Лида моя везла, горбатилась… Воду зачем закрутила? Кран сорвало. Хорошо, что соседей еще залить не успели…

Только сейчас Вовка заметила, что брюки у мамы в мокрых пятнах, как будто мама собирала воду, ползая на коленях. Наверное, так и было… А Лида — кто такая Лида?.. Мамина подружка? Да и ну ее!..

— У нас в спальне все перевернуто, — продолжала мама. — Шкаф, комод, тумбочки… Наизнанку все! Ты зачем там копалась?

Вовка так и стояла на пороге, сжимая свой рюкзачок, заляпанный глиной с Краснокумской трассы, и глупо улыбалась.

— А видеокамера почему сорвана? Нет, ну серьезно, Владислава, это уже просто не смешно. Оставь тебя на пару дней одну…

Тут Вовка перестала улыбаться и открыла рот.

— На пару дней? Вы издеваетесь?..

Из зала выглянул папа: он тоже еще не успел переодеться в домашнее, но хотя бы пиджак скинул. Рубашка у него была мокрой и помятой. А вот лицо — чисто выбритое, как и полагается.

— А, Вован пришла, ну заходи, — махнул он добродушно. — Беспорядочек ты, конечно, знатный учинила…

— Беспорядочек? — воскликнула мама. — Я поверить не могу, что за неделю можно вот так вот упахать двухкомнатную квартиру! Хорошо хоть не сожгла!

Вовку передернуло.

— Да ладно тебе, мать, не кипишуй, — улыбнулся папа. — Ну, дочь, иди-ка, обними папку.

И Вовка бросилась ему в объятия. А потом и на маме повисла, как будто целый год не видела.

— Ну ты чего? — удивилась мама.

— И правда, — хохотнул папа. — Обнимашки же не про тебя.

Вовка мотнула было головой, а потом снова посерьезнела.



Анастасия Евлахова

Отредактировано: 11.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться