Ларец власти

Глава четвертая Какая версия правильная?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
КАКАЯ ВЕРСИЯ ПРАВИЛЬНАЯ?

Олег успел подхватить блюдце, выскользнувшее из рук Виктории. Слова благодарности не прозвучали, зато прозвучал вопрос:

— Ларец власти? — чтобы больше ничего не уронить, Виктория сложила руки на груди, — наподобие «Ларца Марии Медичи?»1

— Очень может быть, — улыбнувшись, ответила Антонина, разливая чай, — осторожно, очень горячо, — но не факт, что дело связано с сокровищами. Угощайтесь пирогом, сама испекла. Пока пирог не съедим, ничего не рассажу.

Наблюдая, как хозяйка нарезает и раскладывает куски сладкого пирога по тарелкам, Виктория снова вспомнила, что не позвонила подруге. Чтобы не забыть, скрутила салфетку жгутом и положила в нагрудный карман рубашки.

— Узелок на память, — пояснила она свои действия, — платочка же нет.

Пирог с начинкой из свежих яблок оказался вкусным. Похвала прозвучала искреннее, и Антонина пообещала кусок пирога завернуть для Натали.

— Теперь о ларце, — напомнила Виктория,— что за ларец, и кто его искал?

— Насчет сокровищ — это шутка. Боюсь вас разочаровать, но я сама толком ничего не знаю. Ларцом власти дедушка Петя называл небольшой деревянный сундучок, — Антонина, развела ладони, показывая ширину ларца, — сантиметров тридцать пять – сорок, и высотой сантиметров пятнадцать. Да что это я вам рассказываю? У меня же фотка есть.

Антонина, провернув колеса, подкатилась к угловой тумбочке, достала из выдвижного ящичка альбом и протянула Олегу, сидевшему ближе всех.

— Полистайте, там, в середке увидите.

Виктория, завладев альбомом, нетерпеливо перевернула первый листы, но фотографии ларца не было.

— Смотрите сюда. Вот дедушка сидит возле стола, а за его спиной на полке стоит тот самый сундучок. Жалко, что темновато и плохо видно, но лучшей фотки нет.

Виктория и Олег по очереди рассмотрели снимок и одновременно задали вопрос.

— Кто снимал?

— Я, конечно. Пленка на пятьсот единиц2, видите, какое крупное зерно?3

Не дожидаясь вопросов, она рассказала, в каком году был сделан снимок.

— Но фотоаппарат был дедушкин, и он сам пленку проявлял и фотку делал. Кстати, он не любил пленки с такой светочувствительностью, для пробы купил, что получится.

— Хорошо, вы сфотографировали, потом дедушка сделал фотографию. Что было дальше?

— А что дальше? Вы о ларце?

— Ну-да, что в нем было?

— Пленки старые. Дедушка Петя сказал, что придет время, и все понадобится для истории.

— Значит, ларец забрали историки? — Виктория вспомнила писателя-историка Павла Помнящего, то есть своего родственника по линии Вавиловых, - может, дедушка сам отдал его?

— В том-то и дело, что не сам. Когда мы прибирались в подвальчике, ну, после того, как дедушки не стало, сундучок на месте стоял. Я еще подумала, что надо бы его в музей снести, раз там все для историков. Отложила на потом, да и забыла напрочь. Вспоминала не раз, да при квартирантке вашей Нюре не решилась. А теперь по вашим лицам вижу, что нет уже сундучка на месте.

— На полке - точно нет, мы бы заметили. Может, в другом месте? Да, Олег? Поищем в доме?

"Где? В доме? В гараже? И зачем он нам нужен?"

— Значит, вы, тетя Тоня, давно фотографией занимаетесь? Наверное, и фильмы любительские пробовали снимать?

В лице Олега Антонина нашла собеседника. Пока они вспоминали прежние названия фотобумаг и прочие тонкости фотодела, Виктория разглядывала другие фотографии, не вступая в разговор.

Ульяна Львовна, посидев немного, ушла переодеваться в другую комнату. Увидев ее в домашней одежде и фартуке, Виктория подумала, что Тоня прекрасно управляется на кухне сама, и, что Ульяна Львовна просто хочет поговорить с золовкой.

«Значит, мы с Олегом можем пойти куда-нибудь, например, в кафе и просто посидеть, поговорить и поесть мороженого. И я не удивлюсь, если в момент поедания мороженого появится Сеня Вавилов!»

Досмотрев до конца альбом, фотографии в котором были в большинстве своем черно-белые, Виктория вежливо покашляла, стараясь привлечь внимание Олега, увлекшегося беседой. Должной реакции не последовало.

— Олег, нам еще надо бабушку Олесю навестить.

"Мне показалось или она вздрогнула?"

— Тетя Тоня, вы знакомы с бабкой Олесей?

— Нет, я не хожу по бабкам.

"Врет! Кто в Дуборощинске не знает бабку-знахарку? Да все знают!"

— Может, вас познакомить?

— Я же сказала - по бабкам и шарлатанам не хожу!

— Извините, тетя Тоня, на пора. Все было очень вкусно.

— Ну, и что ты обо всем этом думаешь? — Виктория перешагнула широкую лужу, подскользнулась, но Олег успел поддержать ее, — елки зеленые, чуть не упала! — давай зайдем ненадолго в кафе, и ты угостишь меня чем-нибудь вкусненьким. Там и обсудим, что делать дальше.

— Мороженым я тебя, конечно, угощу, хоть и опасаюсь за твое здоровье. Помнишь, доктор сказал, чтобы ты горло берегла? Насчет того, что делать дальше, так мы уже решили: из Дуборощинска ты уезжаешь вместе со мной. Потому что оставлять тебя здесь я больше не намерен.

— Значит, раньше был намерен?

— В смысле?

— В смысле, месяц назад ты был намерен оставить меня здесь одну, что и сделал, а теперь, как бы, не намерен?

— Вик, прекрати, — Олег придержал ее за руку, — куда ты прыгать собралась?

Вырвав руку, Виктория хотела перепрыгнуть лужу, но угодила почти в самую середину.

— Это ты виноват - задержал меня. Теперь, конечно, кафе отменяется. В таком виде только к бабке Олесе.