Лавандовое сердце

Размер шрифта: - +

12. За меня решает Стефи.

Вслед за сливами пришла очередь яблок. Для них мы расставили меж деревьев большие плетеные корзины, но, как ни спешили, не успевали за их резвым перестуком – паданцев было много из-за разгулявшегося ветра. Подпорченные яблоки мы резали на варенье и компоты, а целые относили на чердак, где ссыпали прямо на пол, расчерченный солнцем из окошка на светлые полосы. На чердаке было пусто – никакого склада сломанной мебели, растрепанных журнальных подборок или коробок с детскими вещами. Нет, здесь было тихо, просторно и пахло сухими травами.

Корзины на чердак носил пан Матс, который теперь уже без намеков взялся за выполнение тяжелой работы. Меня это радовало, потому что до этого он высокомерно прогуливался по дорожкам, пока с делами управлялся пан Густав. Правда, пан Матс не отличался последовательностью: мог все бросить в разгар работ и уйти к себе в комнату, словно ему надоедало притворяться. Пани Ханна этого не замечала, пан Густав реагировал спокойно, и я уговорила себя, что тоже не стоит обращать внимания. В конце концов, городской бизнес, которым рулит пан Матс, дает возможность «Лилле» существовать безбедно, необязательно с него требовать еще и физического труда!

Однажды я поднялась на чердак, чтобы еще раз перебрать яблоки, и застала там хозяина, который стоял у окна, опершись руками на косяк. На скрип шагов он обернулся, но не нахмурился привычно, смотрел серьезно, но мягко.

- А вы трудяжка, - заметил он с некоторым удивлением в голосе.

Я так привыкла слышать от него издевки и упреки, что от похвалы растерялась. Пожала плечами и, усевшись так, что длинная юбка лужей растеклась на дощатом полу, принялась перебирать яблоки.

- Виола, вам нравится здесь? – спросил пан Матс, - если не брать в расчет, что это работа, вообще, вам нравится на «Лилле»? Вы ведь жили в городе и, как я понимаю, не сталкивались с хуторской жизнью.

Я покрутила в руках наливное, с крапинками яблоко, собираясь с мыслями.

- Здесь уютно, тихо, ваша матушка… мы очень сблизились с ней, она чудесная. А город… здесь, на природе мне нравится больше, но все же главное – это люди, а не место. Почему вы спрашиваете?

- Я наблюдаю за вами все это время… Ну что вы смотрите так? Да, наблюдаю. Вы все делаете, как… играете, что ли. Я давно не видел, чтобы людям так нравилось то, чем они занимаются.

- И?

- Не знаю…, - он отвернулся к окну, - наверное, просто завидую.

- А вам? Вам не нравится то, чем вы занимаетесь?

Он пожал плечами:

- Не знаю. Я был нацелен на то, чтобы процветать, а не радоваться. Но вот возвращаюсь сюда и думаю, может, я не тем занимаюсь? Мать всегда грезила лавандой, отец был сосредоточен на научных изысканиях, а я… просто зарабатываю деньги.

- Не знаю, - честно призналась я, - я не очень верю в разговоры про призвание, дело жизни и прочее. Я… ну, так сложилось, я многое перепробовала, но никогда не связывала работу и жизненную цель. Мне кажется, цель не в том, чтобы найти призвание…

- А в чем?

- Быть счастливыми.

- И вы счастливы? – быстро спросил он.

Буду счастлива, когда переведу на нужный счет заветную сумму, подумала я, и опустила глаза. Матс оттолкнулся от стены:

- Ладно, не буду мешать.

Под его тяжелыми шагами лестница, ведущая на чердак, жалобно заскрипела. Я закрыла глаза, вдыхая аромат яблок, чувствуя ласку солнечных лучей на коже. Я не позволю случайным разговорам бередить душу. Счастье – роскошь для тех, у кого есть вполне приземленные цели.

Но к Матсу немного подобрела, да и он стал вести себя куда приветливее. Я увидела его другим, особенно когда на выходные приехали близнецы. Как выяснилось, у пани Ханны был юбилей, о чем я не знала. За столом, как и прежде, собралась тесная компания: Матс, его дети, пан Густав с женой и поверенный. Я случайно услышала, как пани Ханна что-то спросила у Матса про жену, но он лишь плечами пожал:

- Ты же знаешь Иржину…

Пани Ханна вздохнула и осторожно погладила его по руке. Я заметила, как Франек и Стефи обменялись быстрыми взглядами. До этого я ни разу не слышала о жене Матса. Обручальное кольцо он не носил, а в гостиной не было свадебных фото, традиционных для хуторских домов: лишь фотографии маленьких Стефи и Франека. Наверное, пани Ханна и упомянутая Иржина не любят друг друга, как часто бывает у свекрови и невестки. В любом случае, меня это не касалось.

За ужином стали выяснять, когда у кого день рождения, и Стефи, вооружившись глянцевым журналом, заявила, что трое из присутствующих родились под знаком высшего зодиака.

- Это еще что за фигня? – фыркнул Франек, чем заработал укоризненный взгляд от бабушки.

- И ничего не фигня! – не сдавалась Стефи. – Это про людей, рожденных на стыке знаков, считается, что они от природы наделены особыми качествами. Вот давай проверим. Смотри, я: шестнадцатое декабря. Знак Древа. «На него равняются, как на эталон. В семье он становится главным, едва повзрослев – все его слушаются, спрашивают совета. В коллективе он является неформальным лидером вне зависимости от занимаемой должности и может объединять людей». Ну и скажи, скажи, что это неправда?



Александра Глазкина

Отредактировано: 14.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться