Лавка волшебства

34

* * *

- Что с тобой? – на Ирине лица не было, когда она проснулась. – Не заболела? – Валентин с тревогой приложил руку к ее лбу, - как-то незаметно она перешли на ты, что, собственно, вполне естественно для людей, живущих под одной крышей.

- Просто сон, - отозвалась Ирина, все еще не приходя в себя. Да, она никак не могла осознать того, что находится здесь, у себя дома, в собственной кухне, а Валентин пришел сварить кофе, - теперь это было его утренней добровольной обязанностью, и вся та боль, отчаяние и безнадежность, больной ребенок и его несчастные родители осталось там, далеко, во сне, за гранью истинной реальности.

- Что –то ужасное? – участливо спросил Валентин. – Кошмар?

- Нет, - покачала головой Ирина. – Но это даже страшнее. Человеческое горе и человеческое же безразличие. Она закрыла лицо руками, - перед глазами снова встал образ матери, утешающей ребенка. Ирина задрожала всем телом, а после расплакалась. – Все эти сны сведут меня с ума! – всхлипнула она.

- А ну-ка, рассказывай, - Валентин сел рядом с ней и притянул к себе, обняв за плечи.

Ира, всхлипывая, рассказала все. Сначала, - то, что она видела в эту ночь, потом, уже немного успокоившись, - о том, что раньше, всю свою жизнь, сколько себя помнит, жила без сновидений, - а теперь, когда они появились, совсем не знает, что с ними делать. Она не упоминала ни о кошке, ни о звездном небе, - это сейчас было ни к чему, - собственно, она об этом сейчас и не задумывалась. Рассказала только еще один сон, - тот, в котором видела Валентина в доме лесника.

Он обнимал ее и тихонечко покачивал, будто баюкая. Выговорившись, она сразу же почувствовала, как стало легче. Наверное, давно стоило рассказать про эти сны.

Ей понадобилась немало времени, чтобы успокоиться. И даже после этого, завтракая, медленно попивая кофе, - она не могла забыть того, что видела во сне. Перед ней так и стояли лица этих родителей, - с их отчаянной безнадежностью, с их трепетной надеждой, рассеивающейся с каждым днем.

Валентин, казалось, понимал ее настроение. Он не пытался ее отвлечь, заговорив чем-нибудь. Только мягко поглаживал по руке. Она улыбалась в ответ, - но улыбка получалась печальной.

Так и прошел этот день. Они снова разбирали записи, но картина сна пересиливала все. Слишком уж реалистичными были ее сны. Слишком тяжело ей было с ними сжиться.

Вечером их уединение разорвал звонок в дверь.

- Так и знала, что ты дома, - прямо с порога начала Лерка, даже не поздоровавшись. – Прости, не позвонила, просто было по дороге, - вот и решила заскочить. Она чуть притихла только после того, как Ира дернула ее за руку, - до этого Лерка совсем не обращала внимания на ее прижатый к губам палец. Удивленно глядя на подругу, Лерка, не церемонясь, заглянула в комнату, где спал Валентин. Сделав круглые глаза, она отправилась вслед за Ириной на кухню.

- Слушай, совсем нет времени, - вот, всех знакомых обхожу, - сразу же перешла она к делу, отказавшись от предложения поужинать. – Только кофе, - хоть согреюсь. Это кошмар какой-то, - зима, похоже, и не думает нас покидать!

- Так что ты хотела? – спросила Ира, поставив перед подругой чашку кофе. И кусочек шоколадного пудинга, на всякий случай, - вдруг все-таки захочет. Между ними давно уже установились такие отношения, - никаких условностей и отступлений исключительно из вежливости. Если уж пришла одна из них к другой по делу, - с дела и надо было начинать.

- Да, ситуация у нас в садике, - Лерка шумно глотнула горячий кофе. – Мальчик, Егорка Калинин очень болен. Тяжело болен, операцию за границей нужно делать. А у родителей, - ну совсем денег нет. Объявления уже давали, - и на радио, и на телевидение, и в интернете.

- И что? Неужели не собрали?

- Да нет, что-то собрали. Даже много. Но все равно не хватает, - десяти тысяч долларов. Вроде и не много, - по тому, сколько вообще было нужно, а и немало, - так вот, за раз, - не собрать. А у мальчонки два дня осталось. Если к этому времени не вылетят, операцию уже не будет смысла делать, - Лерка, всегда такая боевая, смахнула слезу. Он ведь такой замечательный мальчик! Такой способный, хороший, талантливый! – теперь уже глаза совсем поплыли. – Вот я и решила, - обойду всех родителей из садика, - может, даст кто-нибудь хоть что-то. Ну, и знакомых заодно тоже обойти решила.

- И как? – Ира чувствовала, что и сама сейчас расплачется, - картина из ее сна снова встала перед глазами, только теперь гораздо ярче.

- Да никак, - Лера схватила салфетку, которой только размазывала тушь по щекам. – Двести долларов вот собрала. – Налей-ка мне, пожалуй, бальзаму. Наверное, уже поздно идти еще к кому-то. Да и к тебе зря я пришла, - и так время тяжелое, а ты и без работы, и без мужа, - тебе самой бы как-то выжить. Это я просто уже с отчаяния. Поверить не могу, что так вот человек может умереть. Даже не от смертельной болезни, а от того, что денег на операцию нет, - теперь Лерка уже расплакалась по полной.

- Знаешь, Лер, а ты не права, - Ира решительно поднялась из-за стола. – Все равно нужно всех обойти, - может, что-нибудь и соберешь. А что поздно, - так ерунда это. Подумаешь, - неудобно! А умирать вот так, по глупой, нелепой причине, - удобно? Тебе что дороже, - то, что ты кого-то не потревожишь из-за того, что поздно, или жизнь ребенка? Так что, - все. Никаких водопадов и соплей. И времени не трать. Умойся, - и вперед.

- А ты права, - Лерка изумленно посмотрела на подругу и даже перестала плакать. – На сто процентов права! Все! Пошла! – она поднялась еще решительнее, чем Ирина, вмиг вытерла тушь и как-то приосанилась. – Плакать надо, когда все потеряно! – резко заявила она. – А пока еще не все, - нужно что-то делать!

- Оставь мне данные, - Ира схватила Лерку за руку, чтобы та не вылетела из квартиры. – Телефон, адрес, счет, куда перевести деньги. Я тоже попробую что-нибудь сделать.