Лавка волшебства

33

Подпрыгнув, она несколько раз стучит лапами в дверь. Так и знала, - ей тут же открывают. Надежда сменяется на лице женщины разочарованием, - ведь она никого не видит за дверью. А она ждет посетителей. Очень ждет. Надеясь, что ей помогут.

Она забегает в дом незамеченной.

И сразу же бежит в спальню.

- Нет, - печально качает головой открывшая ей дверь женщина в ответ на невысказанный вопрос мужа. – Дети, наверное, играются.

Он только опускает голову. Его руки бессильно повисают.

- Ничего, - совладав с собой, он обнимает женщину за плечи. – Мир – добр. И помощь обязательно будет.

Женщина кивает, стараясь спрятать от него слезы.

Как же здесь пахнет! Отчаянием, болью, безнадежностью! У нее просто кружиться голова. Кажется, еще немного, - и она сама растает, - все это просто развеет ее силу. Но она не может. Ей нужно держаться.

Одним прыжком она оказывается рядом с женщиной, уже перешедшей в соседнюю комнату.

Улыбаясь, - так светло, так лучезарно, как будто и не было этого предыдущего разговора, та склоняется над кроватью.

- Спи, милый, - ласково шепчет она, гладя сына по голове. – Спи.

- Мама, - я выздоровею? – шепчет малыш. У него огромные глаза, а в них, - безумный страх.

- Конечно, Егорка. Конечно, выздоровеешь, - все так же улыбается мама. – Только нужно сделать операцию, ты же знаешь.

- Но для этого нам нужно далеко уехать, ты сама мне говорила…

- Нужно, милый, обязательно нужно, - здесь таких не делают.

- Так почему мы не едем? – в его голосе просто звенит отчаяние и непонимание.

- Поедем, счастье мое. Обязательно поедем.

- Но когда?

- Просто сейчас очень холодно. Вот потеплеет немножко, - и сразу же поедем.

- Это точно? – малыш начинает успокаиваться.

- Конечно. Закрывай глазки и ни о чем не тревожься. Тебе нужно спать. Нужно набираться сил.

- Но все будет хорошо? – его глаза уже полуприкрыты, - все-таки, материнская рука творит чудеса.

- Все будет хорошо, - ласково шепчет она, продолжая гладить его по голове. – Все будет хорошо, родной мой.

Убедившись, что ребенок заснул, она целует его и выходит из комнаты, аккуратно и плотно закрывая за собой дверь.

- Три дня, - дрожащими губами почти неслышно произносит она. Теперь ее лицо изменилось до неузнаваемости. И на нем написан ужас.

- Что будет, если мы не соберем этих денег за три дня, Семен? Он же умрет!

- Даже не думай об этом, - муж прижимает ее к себе, а сам пытается спрятать лицо и справиться с голосом. – Все будет хорошо. Люди помогут.

Она беззвучно плачет ему в плечо, содрогаясь всем телом. А он тихонечко гладит ее по голове.

Она знает, насколько все плохо. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять. Плохой, нехороший запах, почти черный, - она не справиться, даже и пытаться нет смысла. Но есть и еще один запах, - легкий, едва уловимый. Запах жизни. Мальчика еще можно спасти.

Ей снова приходится побеспокоить этих людей, стукнув лапой в дверь. Пробегаясь вдоль дома, она замечает в окне кухни Семена.

Теперь он один, жены нет рядом. Он просто смотрит в никуда, прижавшись лбом к окну. По его щекам текут слезы.

Она снова сверкает глазами от злости. Да, люди в большинстве своем стали такими же, как те коты. Бродяжки, – только не по двору, по жизни. Думают, как взять себе, - и шарахаются от тех, кто в них нуждается. А ведь их не уничтожают, как многие, известные ей виды, - он много повидала на своем веку. Видимо еще дают шанс стать людьми. Но шансы не бесконечны, - она это прекрасно знала.

Теперь звезды уже не такие холодные. Небо снова потеплело и приветственно засияло. Но ей совсем не до того, чтобы любоваться звездами. Она стремительно бежит обратно, - даже, возможно, быстрее, чем летела туда, к этому дому. На этот раз, - чтобы убежать от собственного бессилия. Три дня! Ничего она не успеет за три дня!