Лавочка мадам Фуфур. Технари-колдуны

Размер шрифта: - +

Ракушка и её суженый

Кто только надоумил нас тащиться в этот дурацкий зоопарк… Была одна паршивочешуйчатая дракониха, а теперь два больных на голову дракона —  прутся за нами по пятам. Причём и Ракушка, и этот коричневый дракомонстр, которого она подцепила, вполне довольны жизнью и скалятся во все тридцать два зуба. Или сколько там их у драконов? Семнадцать, двадцать, тридцать? Ой, не мерял.

Веник шлёпал рядом и посмеивался. Время от времени он скармливал этим чудовищам остатки имбирной человечинки из давешней коробки. Ракушка лыбилась и шуршала, Коричневый монстр булькал, нежно рыча и оберегая её хвост. Я шагал и тихо таял от ярости, досады и комизма. Влипли так влипли.

А вышло это так.

В выходной мы приехали в зоопарк — Веник (медик в душе) хотел проконсультироваться с ветеринарами насчёт эльфийских снадобий, которыми мы лечили Ракушку: ему показалось, что мазь из ималайской росы чересчур густа. А пока мы наторели в ветеринарии, наша дракониха решила показать, кто у кого на огнеупорном поводке, и слиняла. Слиняла в буквальном смысле: если бы не след из её опаршивевшей ржаво-рыжей чешуи, мы бы ни за что не отыскали её в этом огромном питомнике зверей, чудищ и фамилиаров.

А уж когда мы её отыскали… Знаете, тут я вспоминаю знаменитую песню про императрицу: «Но ведь сердцу не прикажешь, сердце просит продолжения любви…», и Ракушка кочевряжит до вольера, чтобы встретить визави… А там…

А там этот коричневый драконище с медовыми глазами. Кушка к нему и так, и эдак, смяла прутья клетки, лапами тянулась, ушами, хвостом, носом. Тот сначала немного ошалел, но быстро признал суженую (у драконов только так бывает). И… в общем, заразился «почесуном», как выразился Веник. И работники зоопарка, рады-радёшеньки, тотчас сплавили его нам и выпроводили честную сумасшедшую компанию вон.

Мда.

И вот мы вышагиваем: Веник кормит проглотов пряниками, проглоты, совершенно счастливые, топают следом, путаясь в хвостах и лапах, я — сбоку-припёку. И смех и грех…

***

Всю дорогу до дома мы решали, что делать с внезапным возлюбленным Ракушки. Пытаться сдать обратно в зоопарк, потрясая Уложением о фамилиарах? Тогда нужно отдавать Кушку вместе с ним, она теперь без него не сможет. Брать к себе? Это значит, выправлять все положенные бумаги, а это та ещё морока — если вспомнить, у нас и на Ракушку-то документы фальшивые. Незаконно прятать в квартире? И как прикажете о нём заботиться — мы же круглые сутки пропадаем где попало! Да самим где прикажете обитать? Даже с появлением некрупной Куши у нас стало тесновато. Кроме того, второго дракона мы банально не осилим по деньгам. Сколько жрёт эта проглотина? Наверняка галетами не обойдёшься…

— Что будем делать, а, Вень?..

— Не знаю, Тони.

— А чего тогда ржёшь?

— Они смешные.

Я обернулся: коричневый дракон вырвал с корнем молодой куст сирени и протягивал его Ракушке. Та простёрла лапы, он встал на одно колено (если о драконах можно так говорить) и пропал.  

Ракушка остолбенела. Куст завис в воздухе и плавно опустился ей в лапы. Веник очнулся первым.

— Хорошо подогнанная иллюзия с зачатками автономного интеллекта. Тони, проверяй карманы. Кому-то потребовалось нас отвлечь.

— Надо сказать, у него это получилось, — процедил я, обнаружив, что пока мы умилялись на драконью парочку, у меня исчезли все дежурные документы.

 — Что пропало? — суетливо крикнул Веник, выворачивая куртку наизнанку в поисках потайных карманов. — У меня вроде бы всё по местам…

— А вот у меня пропуск испарился, — ответил я, чувствуя, как по рукам и ногам разливается предательская слабость. От зоопарка до города мы доберёмся, но разгуливать по Полису без документов… Без пропуска технарю невозможно подтвердить личность, хоть трижды ссылайся на чип. Не попасть ни на монорельс, ни на работу, ни в собственный дом…

Веник помрачнел.

— Ладно. Не дрейфь. Будем действовать быстро — никто и не узнает. Сейчас домой, там отсидишься до утра, за ночь я смотаюсь на базу и напечатаю тебе временный. Скажем, что пролил на свой пропуск кофе, микросхему заело. Потом восстановишь. Согласен?

— Да, — стараясь не удариться в панику, ответил я. — Двигаем домой.

Говорить, что пропуск потерян или украден, нельзя. Во-первых — миллион проверок, мучительное установление личности, лишение права заниматься технической деятельностью и перемещаться между реальностями — это если повезёт. Второй вариант, если не повезёт, причём крупно, — высылка в колонию для безымянных, где обитают неблагонадёжные элементы, ссыльные и те, кто имел дело с тех.тайной, а ныне списан со счетов.

Учитывая род работы, фальшивые документы и пару-тройку других грешков, формально я подходил под все категории. А без пропуска мне путеводной звездой светила именно вторая, «невезучая» перспектива.



ste-darina

Отредактировано: 16.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться