Льдинка

3.

пять лет назад

- Навзничь. Точь-в-точь. Тотчас. Записал?

Станислава заглянула в тетрадку своего ученика. Восьмиклассник Тёма старательно выводил диктуемые наречия, почерк был более аккуратным, чем обычно, а вот грамотность… Стася вздохнула:

- Тём, перечитай то, что написал…

- Станислава Андреевна, - подросток мученически закатил глаза, - лучше сразу покажите, где я лоханулся.

- Тёма, что за слова! - строго оборвала его девушка. - Смотри здесь: «допоздна» как пишется? Вот только сегодня повторяли. А «сослепа»? И почему у тебя «навзничь» без мягкого знака?

Артем, бухтя себе под нос, низко наклонившись над столом, принялся исправлять ошибки.

- Один фиг, - ворчал мальчишка, - я буду футболистом, как батя. И русский язык мне не понадобится. Или вон фитнес-клуб открою, как Славка.

- Русский тебе в любом случае понадобится, - напомнила ученику Станислава. - На нем ты говоришь и пишешь. А по уровню грамотности…

- Судят ум человека, - назидательно закончил Артем любимую фразу своего репетитора и язвительно усмехнулся.

- Всё-то ты знаешь, - Станислава снисходительно улыбнулась мальчику, а потом посерьезнела:

- Только наречия пишешь безобразно! Итак, давай-ка еще раз перечитаем правила.

Стасе нравилась ее будущая профессия. В принципе, и в магистратуру можно было бы не поступать, сразу пошла бы в школу работать. Или, может, нашла бы еще где-нибудь место, где пригодился бы филолог. Да Олег с мамой — и папа молчаливо их поддержал — настояли: зачем, мол, торопишься, живем, не голодаем, учись, пока есть такая возможность. А Станислава решила сразу двух зайцев убить. Теперь она и учится, и работает. Нашла себе трех учеников, занялась репетиторством. Конечно, не роскошествовала, но теперь на всякие приятные мелочи можно было тратить собственные деньги, а не лезть в карман к родителям.

Две ее девчонки-ученицы, одна — пятиклассница, другая — девятиклассница, особых хлопот не доставляли, учиться хотели, с должным прилежанием выполняли все задания на занятиях, еще и дополнительные делали в другие дни. Поэтому Станислава чувствовала и видела отдачу от своей работы, а успеваемость учениц поползла вверх достаточно быстро. И только Артем Ледянов оказался тем еще упертым барашком и крепким орешком. Учиться не желал, собирался «свалить со школы» после девятого класса и связать свою жизнь со спортом. Русский язык как дисциплину едва ли не ненавидел, и Стася подозревала, в чем дело. Мальчишка никогда не был в нем успешен, для получения даже минимального результата ему приходилось прикладывать максимум усилий. А интересовали подростка прежде всего высокие достижения при небольших вложениях в них. Поэтому приоритет отдавался физике, математике, информатике, а еще баскетболу и плаванию. Всё же остальное безжалостно, с подростковым цинизмом признавалось негодным и выбрасывалось за борт как хлам. Тратить время и стараться он не желал. Зачем? Если есть то, в чем он «по-настоящему крут».

Станислава быстро догадалась: таков семейный стандарт Ледяновых. С отцом семейства девушка знакома не была, равно как и со Славой, старшим братом ученика, но от Тёмы была наслышана и выводы сделать могла.

Ледяновы не бедствовали, могли себе многое позволить. Как Станислава заключила из откровений Артема, Ледянов-старший с супругой, матерью ее ученика, не жил, но часто навещал младшего сына. Придерживался авторитарного стиля воспитания, в глазах Тёмы был кумиром. Отец жаловал не умозрительные науки, а науку жизни, поэтому недолюбливал как школьное образование, так и репетиторов, однако позволил бывшей жене не только устроить мальчика в одну из лучших частных школ, но и нанять репетитора по английскому, который тоже никак не давался подростку, а также по русскому, вызывавшему еще большее отторжение у строптивца.

Другим кумиром для Тёмы являлся старший брат Слава, сын Ледянова от первого брака. Слава был уже взрослым мужчиной двадцати четырех лет от роду. Он бросил престижный вуз, занялся собственным бизнесом. В гости к мачехе, вернее, к младшему брату, тоже захаживал. Артема Слава любил, наставлял его на путь истинный, заключающийся в тренировках, спорте и совершенствовании природой данных способностей, а также приобретенных в результате труда старших членов семьи возможностей. Девиз Славы Ледянова был лаконичен и прост: «Успех — мерило всего».

При таком примере и подходе Станиславе Осеевой оставалось лишь биться головой в стену убежденности подростка в том, что зря он с ней час целый просиживает. Пацаны вон на великах гонять зовут, а он тут, как девчонка, сидит, буковки выводит.

- Да вы не переживайте, Станислава Андреевна, - утешал Артем, видя, как хмурится и грустнеет его учительница. - Я всем говорю, какая вы классная. А еще красотка. Пацаны мне завидуют.

Стася приходила в ужас от такого подхода к их занятиям, но упрямо не желала от них отказываться. Она ведь взяла на себя обязательства. Вот если Елизавета Владимировна, мать Тёмы, сама скажет: «Станислава, я вам признательна, но считаю, что деньги выбрасываю на ветер, поэтому прощайте»… Вот если она так скажет, тогда да, тогда Стася уйдет и откажется от мысли добиться с учеником хоть какого-нибудь прогресса, а до тех пор она будет работать с неослабевающим упорством.

Артем два раза прочел правила, касающиеся правописания наречий, а потом приступил к выполнению упражнений.

- Наотмашь. На конце пишется мягкий знак. - Медленно, с ленцой гнусавил ученик, носом практически касаясь страницы пособия. Стася рассеянно всматривалась во всклокоченные на затылке темно-рыжие волосы, Тёма часто запускал в них руку.

- Почему?

- По кочану, - лениво и беззлобно огрызнулся Артем.

- Тёма, перестань!