Лебединые одежды

ГЛАВА 8+

Девушка чуть не застонала от охватившего ее чувства безысходности. Достучаться до разума через этот толстый череп было просто нереально. Может быть, она и заперлась от Орвара за стенами обиды и недоверия, но он времени не терял, уже решал, где расставить пушки и разбить лагерь. И ни малейшего сомнения, нужно ли ему это вообще.

И что тогда делать ей? Запереться в доме Фрейи и сидеть, не высовывая носа наружу три месяца? Так себе идея, если учесть, что Орвар расхаживает до саду и дому конунга, как по буфету. И что будет потом? Фрейя, конечно, пошутила, насчет убийства Орвара… ой, а вдруг не пошутила?

Жена конунга была добра к Хильд, и она, без сомнения любит своего брата. Каким бы он ни был страхолюдом, а все ж родня…

Нет, она не могла ответить злом на добро.

- Заключим соглашение. Ты не причинишь вреда ни мне…

- Клянусь!

- … ни Сёрену и никому из моих друзей.

Орвар тихо выругался сквозь зубы.

- Взамен я обещаю встречаться с тобой, разговаривать, ходить куда-нибудь. Короче, дружить.

Он выругался громче, но кивнул.

- Ты держишь руки при себе и ни к чему меня не принуждаешь. Если я захочу тебя, то по доброй воле.

В  глазах Орвара что-то мелькнуло и исчезло со скоростью падающей звезды. Он знал, что не нужно спешить заставлять девушку полюбить себя. Пусть сначала перестанет ненавидеть.

- На какой срок?

- Три месяца.

- Дай мне три года.

- Шутить изволите? – Сощурилась Хильд.

- Ты отняла у меня три года жизни. Верни их.

Она, как зачарованная, смотрела ему в глаза. Зрачки действительно светятся в темноте или она тоже сходит с ума с ними со всеми за компанию? Высоко на дереве каркнул ворон, и Хильд вздрогнула.

- Три месяца, мое последнее слово.

- Год.

- Каррр!

- Три месяца и ни дня больше.

- Каррр!

- Хорошо. Скрепим сделку?

- Да. – Хильд протянула ладонь для честного рукопожатия, но Орвар резко дернул ее на себя и поцеловал. – Что ты делаешь?

- Скрепляю сделку.

Обнял крепче и поцеловал еще раз, уже медленнее, нежнее, словно проверяя, пустят ли его глубже. Губы девушки дрогнули и приоткрылись. Как же он тосковал по это сладости…

- Каррр! – Донеслось сверху.

Хильд открыла глаза, оттолкнула его и бросилась к дверям. Она ожидала звука шагов за спиной, тяжелой руки на затылке, но ничего не случилось. Она хлопнула дверью, прыгая через две ступени взлетела по лестнице и добежала до своей комнаты.

Все получалось и лучше и хуже, чем она ожидала. Да, у нее появилась надежда освободиться от Орвара через три месяца и навсегда. Жить под настоящим именем, не оглядываться через плечо и не просыпаться от кошмаров по ночам. Всего три месяца.

Но… она не знала, сможет ли выстоять против него, когда он так смотрит, так прикасается. Целых три месяца.

Хильд бросилась на кровать и зарылась лицом в подушку, словно пыталась перестать видеть весь этот странный мир странных людей. Где сейчас Сёрен, что с ним, думает ли он о ней? Сёрен был ее пропуском в безопасную и спокойную жизнь, фундаментом, на котором она надеялась построить свою семью: детские кроватки, сказки на ночь, проводы мужа на работу, ожидание на причале, все, из чего состоит жизнь жены рыбака.

Орвар был опасным и непредсказуемым, как дикий зверь… как медведь. Только малолетняя идиотка, какой она была три года назад, могла видеть в нем пушистого плюшевого мишку. Нынешняя Хильд знала – это опасное и непредсказуемое животное, которое может броситься без предупреждения в любой момент. И она оказалась заперта с ним в одной клетке.

Стоя посреди темного сада, Орвар ослабил галстук и вдохнул полные легкие сырого холодного воздуха. Запах Хильд еще щекотал его ноздри. Сразу после возвращения от нее разило солью, водорослями, железом и другим мужиком. Он чуть умом не тронулся от этого запаха, чуть не совершил непоправимое. Теперь она пахла палой листвой, сосновой хвоей и немножко теплым хлебом, как раньше. И она согласилась остаться. Правда, всего на три месяца, но это давало надежду. Правда это обещание держать руки подальше от нее… сдержать его будет очень трудно.

- Каррр!

Чертова птица. Орвар поднял голову и всмотрелся в темноту. Высоко на ветке маячил большой черный комок, слишком большой, чтобы быть обычной городской вороной. На соседней ели торчал еще один.

- Поймаю и сверну шею, - пообещал он им обоим.

- Кру? – Совершенно искренне удивилась птица.

Орвар повернулся и пошел к калитке в стене.

Кьяртан с облегчением расправил плечи и хрустнул пальцами. День закончился совсем неплохо: никто никого не убил, и даже появилась надежда уцелеть в это войне двух влюбленных идиотов.

- Три месяца, - сказал он почти невидимому Хельги.

- Три месяца, - ответил тот.



Гордиенко Екатерина

Отредактировано: 21.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться