Ледяная сталь: любовь во время зимы

13. Алисия Фрейн

— Что вы здесь делаете? — обернулась резко и спрятала руки за спиной, как будто в них окровавленный нож, а не сломанный цветок. 
— Отдыхаю от суеты. Я, знаете ли, обожаю тишину и запах араний. Не стал упускать возможность насладиться всем этим здесь. Особенно, когда в замке суета и твои женихи готовятся к балу, как шлюхи в борделе к появлению Одена.
Он тронул рукой колеса и, скрипнув, коляска медленно покатилась ко мне. Я так и стояла посреди поляны, окруженная благоухающим великолепием и не могла сдвинуться с места. Кусала губы. «Шлюхи в борделе» и «Оден» в одном предложении. Неприятно жгло в грудной клетке.
Еще и это обращение на «ты». Я так просто отказываться от этикета не собиралась. 
— А вы никогда не вступаете в честный бой? Предпочитаете прятаться по кустам и клеветать на соперников?
— Клеветать? — мужчина чуть приподнял брови. — Я очень редко вру, Алисия. Про Одена и шлюх знает вся столица, да и где вы видели воина, который ни разу не был в борделе? 
— Можно же, хотя бы перед невестой, попридержать язык? Или у вас он за зубами не держится? — самоконтроль полетел к чертям. Язвлю, как дышу, и вижу довольную улыбку на красиво очерченных полных губах. 
— Так ты обожаешь этикет? Недосказанности? Лживые улыбки? Учту на будущее и заготовлю для тебя парочку, — запрокинул голову назад и рассмеялся. — Я всегда считал, что Ледяная сталь предпочитает колоть и резать, а не заплетаться в причудливые узоры. Ты не перестаешь удивлять!
Зацепил и потянул, сразу за самое больное. Он был прав, а я сама себя загнала в ловушку, ткнув его лицом в идиотские, давно опостылевшие мне правила. 
— И еще одно. Не хочу, чтобы вы случайно оклеветали меня. Я вступаю только в тот бой, который могут выиграть. Иду в обход, только если того требует победа. Маневры, Алисия, важная вещь в любой битве. 
Снова толкнул колеса ладонями и оказался очень близко от меня. Так, что протянув руку, легко достал убитую Оденом аранию и теперь цветок красовался в его руках. Растерялась окончательно. Откуда он узнал? Этот человек точно слепой? Идиотка, зачем я вообще прятала цветок от слепого?
— Первая ошибка южанина, — поднес аранию к лицу и прикоснулся губами к кроваво-красным лепесткам. — Живой цветок на севере дороже золота. Она плачет, я не могу допустить её слез. 
— Что? 
Тут произошло чудо. Высокие кусты араний будто ожили, зашуршали ветками и вот она — сломленная — показалась на поляне. Декстер прав, она роняла на дорожку серебристые капельки сока, поблескивающие, как маленькие слезинки. У меня перехватило дыхание. Ей больно. Оден причинил боль арании. Ранил её, не дрогнув. Кажется, в мою грудную клетку воткнули сотню шипов красивейшего из цветов севера. 
— Разрушение — удел воина. Созидание — долг каждого человека, — прошептал мужчина, касаясь губами алого венчика. 
В следующую секунду цветок поднялся в воздух над его ладонью, крутанулся вокруг своей оси и по воздуху устремился к ветке. Серебристый свет, и вот цветок снова жив. Я, забыв обо всем, подбежала к кусту и осмотрела ветку со всех сторон. Не осталось и следа. Это магия, тронувшая меня до слез, настоящая. Провела пальцами по влажной тонкой ветке, извиняясь за то, что та пострадала из-за меня. 
В голове не укладывается. Я всегда считала, что магия — это подчинение. А маги — это люди, которые обладают силой и используют её, чтобы заставлять других делать то, что им нужно. Так магию использовал отец, подавляя волю других людей. Но то, что произошло сейчас.
Я не дышала, глядя на вновь оживший цветок.. 
— Удачи, Алисия. Думаю, на сегодня тебе достаточно впечатлений. 
За моей спиной скрипнули колеса. Приличия слетели с меня, как тяжелый зимний плащ.
— Стой! — скомандовала и рванула к нему. — Что это было? — замерла напротив, уперев руки в бока. Жаль, что он не видит моей устрашающей позы, а просто едва заметно улыбается в пустоту. 
— Магия. Неужели тебя совсем ничему не учили? Достанется же кому-то такая жена, — язвительный тон Декстера ударил по лицу не хуже пощечины. 
Только что от его шепота цветку замирало сердце, сейчас же в моих руках вот-вот снова появится воображаемый меч. Когда мы рядом, я разрываюсь от противоречий, то ли убить его, то ли восхититься наглости. 
— Я достаточно образована и, если тебе интересно, уже была принята в академию. Но отец настоял на браке!
— Неужели в королевской академии такой недобор, что берут кого попало? 
— Что?! Да кто ты вообще такой, чтобы так говорить? Был бы ты здоров, уже вызвала бы тебя на дуэль! — подошла и уперлась руками в подлокотники его кресла, забыв про приличия и то, что нас отделяют друг от друга жалкие сантиметры. 
— Думаешь победить меня? — расцвел Декстер. Арания по сравнению с этим самодовольным выражением лица была жалким придорожным цветком в пыли. — Я готов принять твой вызов даже сейчас. Мне не нужны глаза, чтобы победить неразумную девочку. 
Он, он, да как он смеет вообще? Я кипела, сжимая пальцами подлокотники его кресла. Арания все еще щекотала мои ноздри терпким запахом, сметая границы дозволенного. Коварный цветок, а мы в его пыльце уже слишком долго. 
— Мне восемнадцать, и я не девочка! Ты такой самоуверенный. Думаешь и отбор сможешь выиграть?
— Могу, но не хочу, — он небрежно откинулся на спинку. 
Не знаю, понимал Шайн Блинд, что я близко или нет, но вел себя так, как будто я не смотрю ему в лицо и не нависаю, как гора. 
Сегодня отличный день, чтобы меня задеть, вывести из себя и все-таки получить по своей самодовольной роже. Кажется, я скрипнула зубами. Плевать. С приличиями все равно покончено. 
— Не хочу? — внутри вскипела от обиды сталь, вот уж кто умеет раскалить её до бела и закрутить в узоры. — Что значит, не хочу?
— Зачем мне такая жена? Что в тебе особенного, девочка? — облил ледяной водой, только что раскалив добела. У меня разве что пар из ушей не повалил. 
— Я красивая, разумная и сильная! — выпалила сходу. 
— Не заметил ни первого, ни второго, ни третьего! — снова словами в огонь. — Твоя красота не имеет значения для слепого. Разумная? Ты пошла с первым встречным в кусты арании, в столице это почти как себя предложить. Сильная? Хочешь устроить соревнование?
— Я бы устроила, — выкрикнула и дернулась от боли, заклинание обожгло руку. Чуть не проболталась. 
— Так вперед. Я, как все слепые, воспринимаю мир тактильно. Впечатли меня. Может, я передумаю, и решу выиграть этот отбор, — самодовольный индюк продолжал ухмыляться. 
Конечно, он не видел как мое лицо скривилось от боли, но я ужасно хотела, чтобы этот гад колесный тоже хоть что-то почувствовал. Самую малость! Хоть толику той обиды, что грызла сейчас меня. Той беспомощности, которая сопровождала меня везде, где есть магия. 
— Впечатлить? Ну получай, засранец! 
Не знаю, какой бес в меня вселился, но я подалась вперед и прижалась губами к искривленному в усмешке рту. Декстер Шайн Блинд не шелохнулся. Время остановилось. Я не знала, что делать дальше. Мой первый поцелуй случился, как и многое в моей жизни, из вредности. В попытке доказать мужчине, что я не слабая. Только что. 
Отпрянула от Декстера, как будто получила разряд магии по губам, и прижала к ним ладонь, пытаясь стереть следы своего безумия. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Мужчина в кресле все так же улыбался, как будто для него не было никакого прикосновения. 
— Мило, — он облизнул губы с улыбкой довольного кота, — но опыта маловато. Будущему мужу придется тебя всему учить. Это привлекательно. 
— Ты! Невозможен! Никогда не выйду за тебя замуж, даже если ты выиграешь этот чертов отбор!
Подобрала юбки и рванула по дорожке дальше, мне хотелось бежать и не останавливаться. Пусть сердце разгоняется все быстрее с каждым шагом, а в венах пульсирует огонь. Это гад меня разозлил. Я устрою ему войну! Если не вышел из отбора, то будет участвовать наравне со всеми и вместе со мной. 
Я сегодня же попрошу у отца разрешения соревноваться за свою свободу наравне с мужчинами. Посмотрим, кто победит, высокомерные ублюдки! 
Никакой жены, только Ледяная сталь! 
В ушах все еще стоял смех. Этот калека смеялся вслед, наслаждаясь моей ошибкой.