Ледяная сталь: любовь во время зимы

24. Алисия Фрейн

У меня получилось. Я, как завывающий за окном ветер, летела вперед по коридорам поместья. Неужели вышло? Маленький шарик артефакта теперь в кармане его костюма и рано утром я нажму кнопку, чтобы узнать, кто этот незнакомец на самом деле. Появлюсь перед ним, припру к стенке и устрою допрос с пристрастием. Представляю, как он растеряется. 

Хотелось злодейски смеяться и бежать еще быстрее, вымести из головы воспоминания о поцелуе. Но такой поцелуй я забуду нескоро, он все еще огнем горит на моих губах. Чувствую пряное дыхание, наглый язык и по-хозяйски властное нападение, выбивающее почву из-под ног.

Должна была воспользоваться моментом, поддаться и, сунув артефакт в карман, оттолкнуть негодяя. Но он расплавил меня и мои намерения, как воск свечи. Губы сами отзывались на каждое прикосновение, приоткрываясь навстречу раз за разом. Я будто впервые попробовала южное вино, сделала всего один глоток, но этого так мало. Хочется с каждым мгновением все больше. 

Резко замерла на месте, проскользив влажным подошвами ботинок по полу. Догадка обожгла разум. Так ведь не бывает? Невозможно вспыхнуть от поцелуя первого встречного! Да он же заколдовал меня, как тогда в лесу, когда впервые прикоснулся к животу сквозь ткань рубашки и лишил силы стали. 

Точно. Скрипнула зубами и решительно стерла с припухших губ остатки поцелуя. Да как он смел? Воспользовался мной?

— Решил поразвлечься? — я зло смотрела в темноту коридора и сгорала от гнева. — Ничего, я тобой тоже воспользовалась, наглец. Завтра узнаем, кто посмеется последним. 

Почти добралась до своей комнаты, когда заметила отделившийся от темноты силуэт. Мужчина явно ждал меня и теперь решительным широким шагом приближался. Первый же светильник заставил меня выдохнуть. Это не мой загадочный незнакомец, а Оден Араксский собственной персоной. 

— Гуляете по ночам, юная мисс? — в голосе коктейль из учтивости и угрозы. 

— Люблю упражняться по вечерам, — ответила коротко и на всякий случай шагнула в сторону. 

Как-то нехорошо блеснули эти голубые глаза, а губы сложились в тонкую кривую усмешку.

— И в чем же вы упражняетесь? Вышивание? Кулинария? — он двумя огромными шагами преодолел разделяющее нас расстояние и отрезал мне пути к отступлению. 

— Владение мечом и пистолетом, — попыталась двинуться в другую сторону, но Оден снова преградил путь. — Что вы делаете рядом с женскими покоями посреди ночи, военачальник?

— Хотел сделать сюрприз своей невесте, пригласить посмотреть на звезды. Но подруги сказали, что вы уже спите. Удивительно, что такие воспитанные девушки прикрывают твои грязные похождения! — мужчина рыкнул сквозь зубы и схватил меня за предплечье. Игра в кошки-мышки ему порядком надоела. 

Разворот и удар спиной о каменную кладку застали врасплох. Боль пронзила руку, в которую он вцепился медвежьей хваткой. 

— Что? Вы забываетесь, Оден! — попыталась вырваться, но лишь поморщилась от новой боли. 

— Я видел тебя на тренировочном поле и занималась ты там не военным делом! — он склонился надо мной, прижимая к стене плотнее. — Я имею право злиться, когда моя будущая жена ведет себя, как шлюха. Сначала ты даешь надежду неудачнику Ну Рибу, потом лижешься, как течная сучка, с каким-то мужиком! 

Попала так попала. Взгляд Одена горит огнем безумия и ревности. Он зол и, кажется, готов ударить меня. Но я не поддамся. Только не тебе, самоуверенный кретин. 

— Я не обещала вам свою руку, вы просто участник отбора! Такой же, как и остальные! — дернулась в сторону, но мужчина лишь усилил хватку. 

Низкий шипящий смех разнесся по коридору. Только сейчас я поняла, что Оден нетрезв, у него изо рта пахнет клюквенной огненной водой, а то, что я вижу в глазах не ревность, а пьяный инстинкт собственника. Он выбрал игрушку для себя, но её пытаются отобрать. Двухметровый воин, огромный, как скала, капризничал подобно избалованному ребенку и вызывал только одно чувство — отвращение. 

— А кто тебе сказал, детка, что ты имеешь право голоса? 

Огромная чуть влажная ладонь легла на плечо и медленно скользнула на шею, лаская кожу. Оден то сжимал горло почти до боли, то снова отпускал, позволяя глотнуть воздух.

— Глупышка. Ты веришь, что я приехал сюда ради участия в отборе? — снова дал немного воздуха, но больше не стал сжимать горло, а наклонился ко мне.

Лицом к лицу. Медленно провел пальцем по щеке, как будто гладил глупенького строптивого хищного зверька перед тем, как сожрать. Удивилась сама себе, но осталась спокойной. Я сегодня уже была в капкане, из которого не могла выбраться. Сейчас все было совсем иначе. Мой мозг холодно анализировал ситуацию, искал варианты и...нашел. Пока есть возможность двигаться, всегда есть выход.
Оден тем временем не затыкался:
— Ты давно принадлежишь мне и с этого дня веди себя так, как подобает будущей леди Араксской. Все поняла? 

— Катись к демонам! 

Четкий удар между ног и да, у Алисии Фрейн есть голова. Мастер всегда просил об этом не забывать. Я помню, хорошо помню, когда изо всех сил врезаюсь лбом в кончик носа, а Оден Араксский отпрыгивает от меня, вопя от боли. 

— Я принадлежу только сама себе! Я не твоя вещь! Мне плевать, о чем ты договорился с моим отцом! 

Выпалила и со всех ног рванула в женское крыло, пролетела через пустую гостиную и успокоилась только, когда щелкнул замок в моей комнате. Всё. Здесь ему меня не достать. 

Выдохнула и медленно осела на пол. Безумие какое-то. Что значит, я принадлежу ему? Меня давно продали. Отец. Сорвала с запястья браслет и швырнула его в стену. Тонкая красная линия по-прежнему обвивала мое запястье, лишая возможности противиться этому браку. Но я найду выход, не будь я Алисия Фрейн.

— Я разбила нос Одену Араксскому, — прошептала тихо и растянулась на полу, смеясь в голос. — Это ж надо...

Это безумие! Я бредила этим человеком, годами следила за его подвигами и восхищалась, а теперь...разбила нос и, черт возьми, горжусь этим.
Вместе с накатывающим смехом я избавлялась от волнения, своих детских иллюзий и глупых мечтах о великом Одене Араксском, который на деле оказался самовлюбленным кретином.