Ледяное небо

Глава 4. Катакомбы

Глава 4. Катакомбы

 

Маленькое неуютное помещение. Облаком витал сизый табачный дым, от мерзкого запаха першило в горле и  щипало глаза. Мертвенный свет из единственной лампы, свисавшей с потолка, едва достигал склизкие от изморози бетонные стены, украшением которых служили расползающиеся фракталы трещин. Квадратные столики с колченогими стульями окружили сколоченную из досок маленькую эстраду.

Но, боже мой, какая прекрасная музыка лилась с этого подиума в исполнении безногого Джервиса! Его мокрое от усилий тёмное лицо, тощая, но гибкая фигура и старенький помятый сакс излучали потрясающую энергию, которой хватило, если можно было бы её перевести в электричество, на целый город. Когда у меня паршиво на душе, я прихожу сюда, чтобы музыкальный инструмент мог порыдать за меня.

— Вы искали меня?

Я обернулся на скрипнувший стул и хрипловатый голос. Лицо Эдит Чемберс теперь не выражало раздражения или обиды, скорее казалось бесстрастным.

— Да, мисс, я хотел извиниться.

— За что? За вашу выходку на аэродроме или на складе? — голос был притворно сердит, но в шоколадных глазах уже загорелись лукавые огоньки.

Теперь я мог разглядеть её поближе. Не красотка с обложки глянцевого журнала. Лицо угловатое с выпуклыми треугольниками скул и скорбными морщинками, очертившими рот. В уголках глаз тоже затаились морщинки. Но от неё исходила такая странная манящая аура женственности, нежности, что-то было в этих глазах, повороте головы, плавных движениях рук, из-за чего я не мог отвести взгляд. Она забрала свои густые темно-каштановые с медными отливом волосы в причёску, закрепила заколками с крошечными камешками, что сделало шею беззащитной.

— За все, — просто сказал я. 

— Вы померили костюм? — поинтересовалась она деловито, из чего я смог сделать вывод, что упрёков больше не будет.

— Да. Это потрясающе, — откровенно ответил я. — Никогда не видел такой удобной штуки. Хотя сказал бы, что это скорее часть скафандра, а не лётный костюм. Но комфортно, черт возьми.

Когда я вернулся со склада, бросил пакет с костюмом на кресло и долго не мог прикоснуться к нему. Но потом всё-таки сделал над собой усилие: вытащил и надел. И был поражён. Он будто сросся со мной, как вторая кожа, шелковистый, приятный на ощупь и невероятно удобный. Я бродил по разным уровням с резким перепадом температур и ощущал, как мне хорошо. Мне не терпелось испробовать его в бою. Как он сможет компенсировать перегрузку.

— Это я разрабатывала костюмы для лётчиков.

— Откуда вы узнали мой размер?

— Мне передали информацию о размерах одежды всех лётчиков. Но это не главное. Этот костюм может подстраиваться под тело человека, в зависимости от того, как вы будете меняться. Растолстеете, — улыбка тронула её мягкие губы. — Он станет больше…

— Но это вряд ли, мисс Чемберс. Моя комплекция только уменьшается. За каждый вылет я теряю пару килограмм. А кормят здесь… — я осёкся, стало неприятно, что жалуюсь.

— Сейчас вас будут кормить значительно лучше. А что вы пьёте? — она с подозрением посмотрела на бутылку из мутного зелёного стекла, за которым плескалось беловатое пойло. 

— Самогон. Другого тут не бывает.

Она с осуждением покачала головой:

— Мы привезли хороший коньяк.  

— Сколько?

— Несколько ящиков.

— Ну, мисс Чемберс…

— Называйте меня Эдит, — вдруг поправила она, и эта простая нежданная любезность заполнила душу теплом.

— Эдит, этих ящиков хватит на пару часов, — я усмехнулся, представив скорость, с которой наши мужики опустошат бутылки элитного пойла. — Думаю, его надо использовать только для спецпайков пилотов.

И тут мне показалось, что она стала скучать.

— Эдит, вам нравится джаз? — захотелось сменить тему.

Нет, я не хотел в детстве быть джазменом. Мечтал стать гонщиком, мчаться в крутом болиде со скоростью пятьсот миль в час по автостраде. Так что ветер бы обтекал кузов со свистом. Гонщиком я тоже не стал, но страсть к скорости привела меня в авиацию. А джазом я увлёкся, перешагнув тридцатилетний рубеж. Душа стала просить чего-то лиричного, доверительного.

— Да, хотя этот парень на эстраде фальшивит. Я чувствую.

— Ну да. Немного. Но это простительно. У него только одно лёгкое. Второе не удалось спасти. Как и ноги. Он сильно обморозился.

У неё дрогнула нижняя губа, между тонких бровей залегла едва заметная поперечная морщинка.

— Алан, я хотела попросить вас познакомить с обществом здесь. Как вы тут живете.

— Зачем? Разве вы можете чем-то помочь?

— Я — посол Красного Креста. Но дело не в этом. Хочу сама это увидеть.

— Это не безопасно. Говорю сразу.



Lord Weller

Отредактировано: 04.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться