Ледяное небо

Глава 13. Фатальная ошибка

Глава 13. Фатальная ошибка

 

— Получив команду: «приготовиться» вы должны встать, проверить зацеплен ли карабин, а прибор на запасном разблокирован, подойти к двери …

Мягко коверкая гласные, капитан Гришко, по-медвежьи переставляя ноги в высоких армейских ботинках,  ходил по проходу. Где друг против друга сидели два десятка парашютистов, и рубил воздух широкой, как лопата, ладонью, монотонно повторяя инструкцию, которую я и так знал наизусть.

В самолёте витало то самое напряжение, которое всегда рождается в момент, когда одновременно много людей сплачивает единое чувство — на этот раз страх.

— Боишься, Тарханов? — в полумраке белели зубы и белки глаз сидящего напротив Комаровского.

Ухмыляется во всю свою физиономию с недельной уже щетиной — чётко соблюдает негласные правила — не бриться перед боевым вылетом, а мне всегда на это было наплевать. 

— А чего мне бояться? Я в парке Горького с вышки прыгал сотни две раз, и как угодно и спиной и ласточкой.

— Так-то в парке, а здесь совсем дело другое.

Не боятся только идиоты.

Помню, как учился в МАИ и занимался в парашютном прыжке. Все прыгали, но не я. Прячась в кустах возле парашютной вышки, клял себя за слабость и трусость. Высматривал с завистью и ревностью, как вся наша группа, даже девчонки, взбирается с шутками и прибаутками  на пятидесятиметровую высоту, с визгом вылетают из-за бортика, усаживаются в кольцевой лямке подвесной системы, как нас учили в кружке — ноги вместе, согнуты в коленях…

Говорил себе: ну ты мужик или кто? И бесёнок в моей душе, вопил с гнусным хихиканьем: нет, ты слабак, трусливое чмо, и никогда настоящим мужиком не станешь, как ни старайся. Ну почему, почему я не могу? И все эти мучения могли длиться вечно, пока я не познакомился с невероятно эффектной девицей, и мы отправились гулять в парк Горького. Каким соловьём я заливался перед ней, хвастаясь своими подвигами, пока не пришлось доказывать на деле, чего стою. Перед нами выросла парашютная вышка, и эта бестия  вдруг хитро прищурившись, предложила: айда прыгнем!

Как это — прыгнем? На меня сразу будто обрушился ушат ледяной воды.

Но что я мог возразить?

Ступеньки, много ступенек. Я перешагивал их решительно и энергично, рассказывая какую-то весёлую историю, делая вид, что совершенно не боюсь. И казалось, что действительно выбросил из головы то сводящее с ума действо, которое предстояло мне.

Я вылез на площадку — пути назад нет. На мне защёлкивают карабины подвесной системы, на ногах, руках. Но с каждой секундой страх овладевал мною все сильнее и сильнее и я уже не мог глядеть в эту притягивающую взгляд пустоту  — там, где люди казались муравьями, а деревья сливались в мрачное месиво. 

К пугающему и в то же время манящему краю я подполз почти на корточках, на ослабевших ногах с дрожащими руками и колотящемся на уровне горла сердце.

«А, пошёл!» — кто-то сзади толкнул меня. Машинальный шаг в бездну, сильный рывок вверх — ноги выше головы.

Визжали блоки, тяжёлый брус противовеса поднимался, а навстречу неслась земля. И буря восторга обрушилась на меня, как цунами, накрыв с головой. Чёрт возьми, и я боялся всего этого? Это же так легко!

Преодолел страх, дальше только дело техники. Прыгал в группировке, спиной, «ласточкой».

Но сейчас всё равно не мог сдержать внутреннюю дрожь — как это, взять и покинуть самолёт. Хватит  ли смелости шагнуть за порог, в пустоту?

Распахнулась дверь — оглушающий шум мотора, свист ветра и ослепительный после сумрака свет ворвался внутрь. Ребята один за другим начали вставать. И вот уже моя очередь. Бросил взгляд на Комаровского, заметив его бегающие глазки, как он нервно переставлял руки, то складывал на груди, то опирался о скамейку. Он только делал вид, что не боится, а сам трусил хуже меня. И это почему-то помогло расслабиться. Я уже решил, что брошусь красиво — «ласточкой».

Ух. Внезапно тело потеряло опору, я рухнул в пустоту. Невыносимо долгое падение, нет — парение в пустоте. Сверлящая мозг тревожная мысль — почему так долго, почему не кончается? И вдруг сильный рывок, переворот и я увидел над собой уходящий самолёт и распускающиеся белые цветки парашютов моих товарищей.

Ветер понёс меня туда, где стоял стеной высокий лес, а дальше — золотилось поле кукурузы. Я начал скользить, тянуть стропы.

И тут в нос полез удушливый горький запах гари, я метнул взгляд — белый купол с жадностью пожирал огненный вихрь. Откуда он взялся, чёрт  возьми?

Пробил озноб — я сидел не в кольцевой лямке парашюта, а в кресле катапультирования, прижатый к спинке привязными ремнями. А земля, слившись в неразличимое месиво,  нарастала  так стремительно, что свистящий в ушах ветер готов был вырвать глаза из орбит.

Страшный удар скрутил тело мучительной, ни с чем, ни сравнимой болью. Голову словно насадили на острый кол. Перед глазами высыпался ослепительный фейерверк искр, замелькали красные надписи: «Миссия не пройдена. Ошибка. Ошибка. Переменная не найдена. Ошибка. Сбой системы. Сбой системы. Фатальная ошибка».



Lord Weller

Отредактировано: 04.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться