Ледышка или Снежная Королева для рокера

Размер шрифта: - +

Глава 12

Глава 12.

 

За следующее пару дней я выяснила, что ничего-то я не знаю о собственном городе. Оказывается, у нас есть как минимум два контактных зоопарка, несколько крупных зоомагазинов, обычный зоопарк, книжная ярмарка, букинистический отдел кроме того, что был облюбован Харон в Александровском и…

Чайная. В неё Олег затащил меня в конце рабочего дня, в приказном тоне сообщив, что возражение не принимаются, а с начальством он уже договорился. Когда же я попробовала возразить, мне непрозрачно намекнули методом шантажа, что в случае отказа беднягу Федю ждут алкогольные вечера, ночи и дни. И похмельное утро. И цирроз горшка.

Последнее было самым убойным аргументов в попытке уговорить девушку пойти на свидание, который я вообще когда-либо слышала. И, конечно же, отказать после него было выше моих сил. Тем более, что я была в юбке и не горела желанием вновь путешествовать на чужом плече.

Не то, что бы мне не нравился такой оригинальный способ перемещения, нет. Я просто искренне сомневалась, что самому Верещагину понравится то, что на меня будут пялится остальные мужчины. И хотя они не рискнут ко мне подойти из-за банального инстинкта самосохранения, объяснить это ревнивому собственнику вряд ли получится.

А Верещагин был именно что собственником. И именно что ревнивым. Хотя очень старался не демонстрировать этого в открытую и не срываться по мелочам. За что я его очень ценила, но говорить Олегу об этом не собиралась совершенно.

Как будто неподражаемому начальнику службы безопасности мало поводов гордится собственной персоной.

Наверное, именно благодаря этим свиданиям, на которых мы понимали к чему всё идёт, но определённых границ не переходили, я с утра пребывала в приподнятом настроении. И даже привычная ирония не казалась такой уж колючей и злой, легко и непринуждённо вплетаясь в общение с подчинёнными.

Они шутили по поводу моих пристрастий и выбора комнатных растений, я подтрунивала на тему сплетен, слухов и больших ушей… И мы расставались вполне довольные друг другом, отправляясь по своим делам.

Которых, к слову, накопилось не мало. И пройдя в свой кабинет, я устроилась за столом, погрузившись в бумаги и подбивая то, что успели сделать к предстоящей вечеринке, а чем ещё только предстоит заняться. Чашка ароматного чая появилась на столе как по волшебству, поднимая моё настроение ещё на несколько пунктов.

Откинувшись на спинку кресла, я сделала небольшой глоток, прикрыв глаза и позволив себе расслабиться. И даже не подозревая, какой роковой ошибкой для меня станет попытка забыть о собственных демонах…

Прошлое, как оказалось, не упустит возможности напомнить о себе.

Звук битого стекла выдернул меня из состояния задумчивости. И далеко не сразу я смогла сообразить, что это разбилась моя чашка, скинутая со стола. А следом лицо обожгло болью, когда сильный удар в челюсть снёс меня с кресла, откинув к стене. Об неё я приложилась плечом и головой, сползая на пол оглушённая и дезориентированная в пространстве.

С трудом выдохнула, пытаясь подняться, но не успела, когда чья-то рука схватила меня за волосы, вынуждая подняться и с размаху приложила спиной об ту же стену, прежде, чем толкнуть вперёд. По инерции я сделала несколько шагов вперёд и споткнулась, кубарем полетев вперёд. Ногу обожгло болью, на глаза навернулись слёзы, но кричать я просто не могла.

Горло сдавило. Дыхание вырывалось сиплыми, натужными рывками. Голос не подчинялся, не давая не то, что закричать и позвать на помощь. Я слово-то выдавить не могла, сипя и беззвучно всхлипывая. Страх, когда-то похороненный в глубине души, поднимал голову, сковывая тело и мысли.

И всё, что я могла, это лишь метаться по кабинету, пытаться уйти от ударов, сыпавшихся на меня градом, и надеясь, что кто-то заметит неладное. Заметит и придёт на помощь. Вот только чем дольше это длилось…

Тем острее я осознавала, что меня никто не спасёт. Снова. Снова…

Снова!

- Хочешь жить, не шевелись, - ещё один удар по лицу разбил нос, оставив на щеке неглубокую, но болезненную царапину. Я замерла, чувствуя, как нападавший встал за моей спиной, прошёлся руками по моему телу, и довольно хохотнул. – Жаль, что нет времени на более… Интересные игры. Я и не думал, что у меня такая… Симпатичная жертва!

И засмеялся, а я ощутила, как задрожали руки, как в голове хаотично и бессистемно вспыхивают образы, казалось бы, давно оставшиеся позади. Я как наяву слышала тот самый голос, тоже сетовавший на то, что нет времени на «интересные игры».

Я слышала их сальные шуточки, жуткий смех и переживала ту острую, липкую беззащитность и беспомощность, бившую по натянутым нервам отбойным молотком.

Я была загнанным зверем. Который не мог ни закричать, ни пошевелиться, ни сделать хоть что-то, что бы себя спасти.

- Ну что, куколка? Идёшь сама или тебе помочь? – продолжал глумиться мужчина, ткнув мне в спину кулаком и так сжимая предплечье, что по щекам невольно потекли слёзы.

- От… - сглотнула, пытаясь заставить себя произнести хоть слово. И с трудом вновь разлепив разбитые губы, прошептала едва слышно. – Отпусти меня…

За тихую, почти беззвучную просьбу меня ударили в спину. Я вылетела в коридор, чудом не задев стоявший около двери кактус, и каким-то непостижимым образом сумев извернуться так, что бы удар пришёлся на многострадальное плечо. В нём что-то щёлкнуло, руку обожгло невыносимой болью, но я снова не смогла ничего сделать.

Только сидеть на полу, прижимая пострадавшую руку к груди и смотреть широко распахнутыми глазами на приближавшегося ко мне человека.

Он был невысок. Худощав. И ничем не выделялся на фоне обычных посетителей клуба. Разве, что пришёл в неурочный час, но мало ли, вдруг он решил заказать мероприятие? Тёмные волосы взъерошены, лицо постное и совсем не запоминающееся.



Анютка Кувайкова, Суфи (Юлия Созонова)

Отредактировано: 16.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться