Легенда о Снежном Волке

Глава 5

Глава 5

Прошло несколько недель. За это время войско Хаттхаллы несколько раз сходило на северные земли Скониш за данью. На деле это был обычный грабеж и без того не богатых поселений. Олсандру уже начало казаться, что он никогда не уезжал отсюда. Он быстро завоевал уважение среди воинов и без особого удовольствия стал правой рукой Рагнара. Однако тоска и смутная тревога прочно поселились в его сердце. Голова постоянно была забита мрачными мыслями, и он совершенно не понимал, почему он не спешит покинуть отчий дом и вновь не вернется к морю.

Он приходил в замок только по приглашению отца. Пару дней назад тот позвал его и дал довольно странное поручение. Олсандр с трудом удержался от расспросов, но поспешил выполнить приказ незамедлительно. Он сделал все, о чем просил его отец, и спустя несколько дней вернулся в Хаттхаллу. Не удосужившись почистить свой плащ от дорожной грязи, он поторопился доложить ему все, что узнал.

— Сколько с ними воинов?

— Четыре отряда.

— Хорошо вооружены?

— Да...

Отец стоял к нему спиной и мрачно смотрел с высокой башни на спящий город.

— Когда?

— Завтра вечером или послезавтра утром. С Ингрид едут няньки и служанки. Женщинам понадобится отдых в дороге. Скорее всего, они заночуют у Драконьей горы.

Все эти дни он сидел в засаде в Мареновом лесу на земле Скониш и ждал, когда их сосед конунг Раорай, тот самый, чьи деревни они недавно грабили, отправится в Хаттхаллу.

Отец кивнул и, не поворачивая головы, бросил:

— Ступай в казарму и позови ко мне Рагнара.

— Что ты задумал, отец? — не удержавшись, спросил Олсандр, сверля глазами его затылок.

— Ничего... — чуть помедлив, ответил он. — Осторожность не бывает лишней, Олсандр. Явишься ко мне вместе с Давеном и Гуннаром, когда прибудут гости. Они мне тоже понадобятся. Ступай!

Олсандр понял, что отец счел нужным не делиться с ним своими планами, а это значит...

— А это значит, что ничего хорошего не жди! — зло пробормотал Олсандр, спускаясь по крутой каменной лестнице вниз.

На улице резко похолодало, но он решил немного пройтись и остыть после разговора с отцом. Глубоко задумавшись, Олсандр не заметил, как очутился на другом конце города у Южной дозорной башни. Он развернулся, чтобы вернуться к казарме, но услышал женский смех и невнятные возгласы. Ступая бесшумно, словно большая кошка, Олсандр поднялся в помещение охраны, недовольно бурча под нос:

— Ох, Рагнар! Старичок ты мой! Совсем твои воины распоясались!

В дозоре было пусто. Посреди комнаты на грубо сколоченном столе он заметил остатки небогатого пиршества, а из кувшина и глиняных кружек разило кислым вином даже у лестницы. Олсандр услышал в небольшой оружейной коморке неясный шум и, толкнув ногой хлипкую дверь, с отвращением увидел, что охрана прямо на каменном полу развлекается с грязными нищенками.

— Олсандр?! — испуганно воскликнул один из парней. — Мы не знали, что ты вернулся! Мы не хотели… Они сами сюда пришли!

Один охранник громко икал и спешно натягивал на волосатую задницу рваные портки. Все испуганно таращили на Олсандра мутные глаза и старались слиться со стеной. Сын конунга вздохнул, молча достал из-за пояса свой любимый хлыст и принялся без разбору угощать им пирующих. Посторонившись, он выпустил на лестницу пронзительно визжавших девок, и те, спотыкаясь, ринулись прочь. Мужики глухо охали и стенали под тяжелыми ударами хлыста, но не просили пощады, потому что знали, им это не поможет.

Олсандр совершенно не злился на жалких недоумков и был спокоен. Он привык так поступать с провинившимися моряками на корабле, а теперь его кораблем стала земля Хаттхаллы. Он давно заметил, что в рядах воинов наблюдается разброд и шатание. Старому воеводе Рагнару уже не хватало ни сил, ни злости, как в старые времена, и Олсандр взял на себя часть его обязанностей. Он оставил служивых в состоянии полного осознания своей вины утирать сопли и слезы и с чувством выполненного долга наконец-то отправился спать.

За те несколько дней, что его не было, большие лужи на дорогах успели превратиться в небольшие озера, но мелкий дождь и не думал останавливаться, а все моросил и моросил, превращая город в непроходимое болото. И ничего тут не поделаешь — такова здесь была зима! Впрочем, дождь здесь был обычным делом в любое время года.

По земле пронесся глухой гул и, постепенно перерастая в звон, замер высоко в горах. Земля дрогнула и заходила ходуном. Олсандр остановился и прислушался. Дурной знак!

«На земле, где творится много зла, просыпается Древняя Темная Сила...» — пронеслись в голове слова старого предания.

Зайдя в казарму, он прошел мимо храпящих на все лады мужчин к большому очагу, расположенному посреди помещения. Бывалые воины расположились в глубине строения поближе к теплу. Они завешивали свои спальные места циновками, превращая их в нечто вроде небольших комнат. Новичкам приходилось спать у самого входа и молча страдать от холода и промозглой сырости, кутаясь лишь в тонкие плащи.

Это место не всегда было заполнено людьми так, как сейчас. После набега на чужие земли воины расходились по домам к своим женам и детям и собирались вновь только по зову конунга или воеводы. Постоянно тут жили лишь молодые, неженатые воины, сироты и сам воевода, который много лет назад лишился своей любимой жены. Здесь обитали и младшие сыновья конунга, которым повезло не так сильно, как старшим, и которых Торкел не желал видеть в замке.