Легенда Тихого Дона (ii том)

КРОМЕ ЦЕЗАРЯ В МИРЕ БЫЛИ И ДРУГИЕ УМНИКИ

Меня за книгу засадили,

С трудом читается она:

В ней смесь и вымысла, и были,

Плох вымысел, и быль скучна.

Пётр Вяземский

На восходе солнца казачий полк, повзводно, колоннами по три всадника, по накатанной дороге, ведущей из Феодосии на Джанкой, покинул город.

Взвод казаков, что оставался на месте постоянной дислокации полка, принимал участие в смене дальнейшей службы казаков, а когда последняя бедарка скрылась в лесочке, казаки повернули коней на город.

– Витя, счас доскачем до училища, я пойду на эшафот к учителю, а ты заберёшь Донца. Идёт?

– Как пить дать.

Яков очень оробел, когда открывал дверь в кабинет учителя. Он тут не был с самой осени прошлого года.

– Знаешь, Яшенька, твой папаша, как ты говоришь, оставил на столе столько денег, что я буду до пол-лета посвящать своё время только тебе.

– Мне он, Фёдор Филипыч, кулаком пригрозил, чтобы без дела не шатался по Феодосии. А в эти дни одолевал то, что в мой калган будет вбивать учитель.

– Ясно лошадь – раз рога. Что наказал тебе твой папаша?

– А что вы, Фёдор Филипыч, улыбаетесь?

– Странно слышать это ваше папаша, мамаша.

– У старообрядцев так родителей называют.

– Ты ж единоверец?

– Ну, да. Но мы с урядником Блудилиным соседи в станице. Он по дедушке своему, Акиму Григорьевичу, старообрядец.

– Способный казак к грамоте. Твой отец, теперь я скажу, на попечительство заведения, коим я руковожу, тожеть деньжонками не поскупился. Так что ещё наказал отец?

– Виктору подчиняться.

– Это как? Ты подхорунжий, считай офицер, а Виктор – урядник.

– Несмотря на это Виктор чуть ли не на три года меня старше.

Не знал в то время Яков, что его батяня попросил станичника раздобыть для своего сына бабёнку. Но не такую, в какую можно было втюриться, а чтобы казаку «разгрузить нижний этаж». Пресыщенный посевным материалом организм становится ленивым. В башке тогда шебуршит главная мысль, – какую б мне обгулять молодушку.

– Яша, мой разум подсказывает быть тебе человеком видным среди военного люда твоего Войска. А если ещё судьба подсобить, то и не только в Войске тебя узнают.

– Тоже придумаете, Фёдор Филипыч, – смущаясь, выдал казак. – Что во мне видного?

– Пока только стать. Такой же статью обладал Григорий Александрович Потёмкин. Слышал о таком?

– А как же. Он же к рукам не только Крым прибрал, но и шутковал с самой Катенькой. Это ж известный всему миру генерал.

– Во-о. Ты истину гутаришь. И дело не только в его отваге, но и в том, что он был образованным человеком. Университет был у него за плечами, с иностранными посланниками мог гутарить на их родном языке.

– Фёдор Филипыч, этот человек, мне кажется, от самого рождения в дворянской семье возрастал, а я что простой донской казак.

– Не прибедняйся, Яша. Ты лишь восемнадцатый годик землю топчишь. А у тебя, казак, вся жизнь впереди. Батяня твой гутарит – у тебя жена справная, детей будет рожать каждый год, – учитель хитро улыбнулся.

– Кто бы их делал. Я и двух недель с ней не спал.

– Отец твой, Яша, мне поведал, что твоя служба чуть ли не на всё лето будет ограничиваться лишь тем, что ты будешь содержать своего коня в холе, стрельбой заниматься, джигитовкой. Так, что ль?

– Мне отец тоже самое сказал, а в добавок кулаком пригрозил. Сказал, с ваших видно слов, что у меня есть успехи в общем развитии.

– Верно. Все знают – Бакланов Яков Петрович примерный ученик, но в вопросах письма, математики. За овладение общего курса истории России я, смотритель уездного училища, очень доволен. И ты не красней как невинная девица. Я говорил и повторю – Бакланов первый ученик. Но уездное училище, Яша, не университет, который я, по молодости своей, одолел. Да и в университете невозможно молодому человеку одолеть все премудрости. Ты, Яша, согласен со мною?

– Что мне ещё можно сказать?! Меня письму, да счёту начала Кудимовна обучать. Это дома, в станице. А в Бессарабии мне урядник Рябов Иннокентий кой-какие науки преподал.

– Прости, Яша, что не смогу из тебя сделать магистра или профессора. Профессор круче магистра. Но учить буду понемногу и всему. В первую очередь тому – что надо знать офицеру, чтобы не выглядеть среди них белой вороной. Ты видел когда-нибудь белую ворону?

– Каргу, что ль по-нашему?

– Кого-кого?

– Ну, каргу. Они ж чёрными только бывают.