Легенда Тихого Дона (ii том)

В ГОСТЯХ У ГЕНЕРАЛА РАЕВСКОГО

Ради бога, трубку дай!

Ставь бутылки перед нами,

Всех наездников сзывай

С закрученными усами!

Чтобы хором здесь гремел

Эскадрон гусар летучих…

Денис Давыдов

В начале октября 1827 года в Крыму, после дождей, заладивших, чуть ли не целую неделю, установилась тёплая, бархатная осень. Листопад ещё не начался, но листья клёнов уже начали менять окраску. По утрам стали сильнее гомонить птицы, скворцы уж подались в тёплые страны, а в сознании казаков полка стало больше появляться грустинки. Теперь вот к Покрову Дню в станицах, да хуторах начнут засылать сватов, чтобы к посту управиться со свадьбами, создать семьи из молодых казаков и казачек. В гости одни к другому походить, «языки почесать новостями», мало ли во время сенокоса на лугах пришлось с чужой молодухой, лёжа в обнимку на стареньком пиджачишке, ландышей понюхать. Ландышами там и не пахло. Давно отцвели. А вот погладить голый пупочек, да пощупать Дашкины ухороны, что располагаюца меж большими пальцами на ногах, пришлося.

– Яшенька, завтра утречком едем мы к Николаю Николаевичу Раевскому. В гости он пригласил меня. Приболел старик, хочет старых друзей, что отстояли Россию от Наполеона, видеть в Гурзуфе.

– Ты, меня с собою забираешь или один уезжаешь? – не преминул заметить Яков.

– Не только тебя, но и Виктора. Хочу генерал-лейтенанту показать своего сыночка, а с ним заодно и станичника. Генерал в своём воинстве уважал за выдержку казаков старого обряда. Я ему в своё время про Акима Григорьевича Блудилина рассказывал.

– Виктор он покрупнее деда Акима, а ловата у него вся дедова, – резонно заметил Яков.

– Верно, заметил, сынушка. Думаю о подарке генералу, – вздохнул отец.

– С этим делом лучше тебе обратиться к Фёдору Филипповичу, да и Иван Ксенофонтович может дельный совет дать.

– Вот видишь, а я и недопёр. Вот ещё что, Яша. Донца своего тут оставляешь, староватый он для такого перехода. У Виктора конь помоложе, пускай на своём скачет.

– А вместо Донца, Сильву, что ль взять?

– Не-е. Вертихвоста возьми. Он гляди, теперь застоялся. Да он и понадёжнее. Седло моё запасное бери. Да-а, вот ещё что. К цирюльнику сходите оба, бошки в порядок приведите. Ночевать будем в Алуште. Повозку я двух казаков с двумя запасными конями ныне уж отправляю. Они первую остановку сделают в Судаке, а в Алуште мы их завтра нагоним. С вечера сумы затарьте.

– Будем стараться, папаша.

– Ну, ну. Сходи, сынушка, к Фёдору Филипповичу он же тоже приглашён к Раевским. Разузнай у него про Николая Николаевича, он какой-то родственник ему или Софье Алексеевне.

– А это кто?

– Софья Алексеевна?

– Жена Николая Николаевича. Узнай не передумал он отправляться в гости морем. А то может с нами.

– Он же верхи на коне давно из-за спины своей завязал.

– Но у нас и повозка пойдёт. Тебе, сынушка, поручение – про подарок спроси. Что генералу подарить.

– Его ж надо ныне приобрести.

– Во-о, умник. Без тебя, что ль не знаю. Давай, Яша, шустрее, у нас времени в обрез.

Яков от отца на коня и подался в училище. Настроение у казака – выше крыши. Он, оказывается, приглашён к самому генерал-лейтенанту Раевскому. «Может старик отошёл от нервных потрясений, что свалились на его голову и душу от царя-батюшки, туды его милость, – забуробило в мозгу подхорунжего. – Слыхал, что и Софья Алексеевна с трудом перенесла немилость царя, а вернее этого вице-канцлера с немецкой фамилией. Везде болтают Россия-матушка держава всем странам на зависть. Сама ж Настя гутарила, что крепостные отца и свёкра в лаптях, что на пашню, что на посиделки правят. Чего доброго кожевенные заводы на Дону позакрывают, казаков лишат сапог, тоже в лапти переобуют. А кто во главе стоит? Пытался я ж узнать от отца – почему на исходе двадцать пятого года военные в столице, да и только ли в ней, бунт подняли. Молчит. И разговор об этом запретил с кем-то ни было вести. А Софью Алексеевну понять можно – два сына и два зятя загудели тогда в крепость».

– Яков, ты ко мне? – улыбаясь, спросил Фёдор Филиппович.

– К вам отец послал.

– Опять, что ль? Ты ж у меня пару часов как был, и вновь. Что, Яша, случилось?

– Да ничего особенного. Во-первых, не передумали вы добираться до Гурзуфа морем?

– А зачем передумывать. Жена моя уж неделю гостюет у Раевских. На конике я ехать за тридевять земель негожий. Отец, что ль спрашивает?

– А то, кто ж! Он.

– Слазь с коня. Пойдём – чай пить будем. Пафнутьич только что заварил свежий.

– Не привык я к нему, Фёдор Филиппович.