Легенда Ведархион

Размер шрифта: - +

Глава 30. Первая смерть

Осталось последнее… Ника. Самая прекрасная, самая любимая и единственная. Как оставить ее, как покинуть? Но решение принято, и он должен оттолкнуть ее от себя. Именно так - нужно устроить ссору, расставание, крах отношений. Он станет мертвым, а она уже будет не с ним, они будут чужими... 
 
Нужно стать чужими, если это возможно… нужно постараться уменьшить ее боль. Он решил разыграть конфликт и расставание. Разыграть равнодушие и отчуждение… нужно сказать, что разлюбил, что их отношения были ошибкой…нужно оставить ее, обидеть, стать чудовищем в ее глазах… если это возможно...
 
И он сделал это – напрягая душу до предела и вздутия жил, он смог сказать, что разлюбил, что она ему не нужна…
 
Девушка не устраивала сцен, не укоряла. Он не услышал ни слова в ответ… только слезы текли из зеленых глаз.
 
Когда она вышла из подъезда, он смотрел на нее, спрятавшись за занавеской, как преступник, как предатель и вор...
 
Уходя от его дома все дальше, она постоянно останавливаясь и оборачиваясь, смотрела в его окно. Он украдкой наблюдал и ждал, когда она наконец совсем скроется из виду. Но она шла медленно… очень медленно… все оборачивалась и смотрела, ища его в темноте… и он чувствовал ее взгляд. Скрываясь за занавеской, он молил бога, чтобы она уходила быстрей, чтобы пропала, чтобы забыла его и чтобы была потом счастлива...
 
Сумерки стали ночью, и он перестал видеть ее. Только, кажется, тонкий силуэт плаща, где-то в темной дали, или это его воображение не отпускает щемящий душу образ.
 
Герман отошел от темного окна, прошел в зал и остановился в центре. 
Плотно зашторенные занавески, вокруг полная темнота… 

Так и есть: его самоубийство будет состоять из двух частей. Первая часть происходит сейчас...
 
Он закрыл глаза, его тело напряглось, приготовившись к страшной боли. Через мгновение он ощутил удар в лицо.


Удар был такой силы, словно его со всего маху нанесли тяжелой металлической кувалдой. Он вскрикнул и отступил,но смог устоять на ногах. Через несколько секунд на него обрушился второй удар, еще более сильный, чем первый.


Герман опустился на колени. Кровь от лица ручьями текла на пол. Тут же прозвучал разорвавший грудь выстрел - словно заряд шрапнели из могучей мортиры. Острые металлические осколки разорвали грудь, обнажив скелет, в котором билось живое еще сердце. Невыносимая боль заполонила все его существо.
 
Стальные, точеные в бритву клинки голодной стаей нахлынули со всех сторон и с визжащим стрекотом, словно миксером растерзали его руки. Полуобнаженный, изглоданный ледяным металлом скелет остался сидеть на полу в море собственной крови, в ошметках своего растерзанного тела.
 
 
Последний аккорд первой части собственной казни - мощный оглушительный взрыв разорвал изнутри бьющееся сердце, распылив его в мелкую красную пыль, покрывшую багровым цветом потолок и стены.
 
 
                                                    ***
 
Утром он нашел себя лежащим на полу. Рука сжимала телефонную трубку, из которой доносилось слабое шипение.


Видимо, он хотел позвонить другу, но не смог. 
 
Герман поднялся на ноги. Его тело стало абсолютно бесчувственным. Такой же грубой и нечувствительной сделалась душа. То самое состояние, тотальной анестезии, которое нужно, чтобы уйти в смерть... уйти, оставив всех... не оглядываясь на жизнь, на близких людей и на нее…
 
 
 
 

 



Олег Краянов

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться