Легенды Пятиречья

Размер шрифта: - +

Глава 23. За Немыми горами

- Холодно, черт возьми, - пожаловалась Томи. Сани катились по запорошенному снегом льду, который, словно панцирь, сковал реку, образованную слиянием Солмени и Тихой. Справа и слева от них вздымались в поднебесье обнесенные снегом скалы. Ближе к поверхности реки они были покрыты ледяными гребнями чудных форм.

- Тоже мне, Двенадцать Горных Врат. Неужели никто прежде не додумался спускаться по реке зимой, когда она покрыта льдом?

Марк промолчал. Он не знал ответа на этот вопрос, но что-то ему подсказывало, что река замерзла едва ли не впервые за все время существования мира. То тут, то там возле каменных выступов вздымались ледяные волны, а лед, по которому они ехали, не был ровным, как бывает на застывших реках, и бугрился так сильно, что сани то и дело подбрасывало, а кони часто спотыкались.

- Холодно, - в очередной раз всхлипнула Томи. Марк только крепче обнял ее, прижавшись щекой к ее виску. Он не понимал смысла их бегства, но подозревал, что это как-то связано со ссорой его хозяйки и господина Амаддариэла.

Сначала они ехали без особой цели - просто летели вперед через ночь и неожиданно опустившийся с неба лютый мороз. Томи была возбуждена, невнятно ругалась, злилась на всех и вся и гнала лошадей, тянувших тяжело груженые сани. Потом уснула, и Марк тут же сбавил ход, пока животные не пострадали, а потом и вовсе остановил их. Всю ночь он просидел у костра, обнимая спящую госпожу, боясь, как бы она не замерзла насмерть. Утром он долго не мог ее разбудить, но когда она все же проснулась, то была уже в более спокойном состоянии духа, но назад не повернула. Река потрескивала, слой льда на ней крепчал с каждым часом, а мороз стоял такой, что трудно было дышать. Тогда-то они и поехали вниз по Солмени от деревни к деревне. И чем ниже спускались, тем яснее Марк понимал: госпожа желает одолеть Немые горы. Она желает увидеть Белый Город.

Сначала это казалось ему полнейшим безумием, но когда они миновали первые обледеневшие Врата, он вдруг осознал: да, они пройдут Двенадцать Горных Врат, Немые горы пропустят его госпожу. Река угрюмо гудела под сковавшим ее льдом, ветер выл, путаясь меж извилистых каменных стен, а они все мчались вперед. Время от времени, преодолев очередные Врата, они останавливались и выпрягали лошадей, чтобы спустить пустые сани вниз по застывшему водопаду. На одном из таких спусков одна кобыла поскользнулась и сломала ногу. Пришлось забить несчастное животное. Движение чуть замедлилось, но река становилась все шире, бугрилась все меньше, и путь их стал спокойнее.

Состояние Томи заботило Марка гораздо больше, чем скорость их передвижения. Мороз чуть поутих, но они не могли развести костер прямо на реке, и каждую ночь засыпали вдвоем на санях под толстым слоем шкур. Марку было вполне тепло, тем более что он приноровился разжигать аккуратные маленькие костерки на выступающих из стен камнях и варить на них горячий ужин, но странная болезнь госпожи принялась за нее в полную силу. Припасенные дрова заканчивались, и Марк боялся, что однажды утром он уже не сможет разбудить Томи ни горячим чаем, ни теплым прикосновением. Сон ее был крепким и болезненным. Она часто бредила и разговаривала во сне. Несколько раз звала Тамиладу, несколько раз обращалась к Амаддариэлу. Но чаще всего вела диалог с Ветром. Ответов снящегося ей Божества Марк, конечно, не мог слышать, и порой дивился этим странным речам:

- Ветер, ты ведь возьмешь его к себе?

- ...?

- Ну а кого же еще. Я хочу снова встретить его, когда вернусь.

- ...

- Я понимаю. Но ДУШИ узнают друг друга.

- ...?

- Фиаэл? Я бы рада увидеть его снова, но он еще не прошел Очищение. Амаддариэлу же нет и двух сотен лет, он как раз успеет возродиться к моему возвращению. Если ты, конечно, заберешь его душу.

- ...

- Я в это не верю. Мне осталось совсем немного.

 

Обледенелые стены Тэллы высились над войском эльвов, закрывая опускающееся к западу солнце. Эльвы, осмелевшие от того, что обитатели Тэллы упорно не прибегают к помощи стрел, карабкались по ледяным скатам, один за другим вбивая в стену железные колья. Полуэльвы время от времени поливали смельчаков ледяной водой, и те один за другим сдавались и спускались обратно, неудержимо клацая зубами от холода. Вода тут же схватывалась новой коркой льда, но другие смельчаки взбирались по уже вбитым кольям и принимались забивать новые, пока и их не настигала ледяная волна. Это не могло длиться вечно, рано или поздно эльвы должны были достигнуть вершины стены.

В войске наступающих царила сумятица. Первая волна гнева и возмущения давно стихла, мороз поубавил прыти, да и признание "украденной" девицы с вершины стены успокоило многих, но нельзя же было просто взять и повернуть обратно! Хотя многие уже так и сделали под хулительные крики и презрительные смешки зачинщиков. Больше всех старался служитель храма Ламнискаты: пожалуй, не будь его, ополчение давно бы уже повернуло обратно. Тем более что совет старейшин после долгих обсуждений пришел к выводу, что полуэльвы ни в чем не виновны. Смущение в души наступающих вносил и тот факт, что полуэльвы упорно отказывались вступать в боевые действия, позволив ополченцам расположиться сразу под стенами, и даже не пытались обстреливать их из охотничьих луков или хотя бы закидывать камнями. Многие эльвы всерьез задумались: что они будут делать, оказавшись по ту сторону стены? Убивать абсолютно не сопротивляющихся противников?



Екатерина Бунькова

Отредактировано: 17.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться