Лейла. Шанс за шанс

Глава 12

Глава 12

Две недели понадобилось мне, чтобы встать на ноги и передвигаться хотя бы по комнате. В дом я не выходила, сидела все время в комнате — мальчикам так и не сказали, что я жива. И не потому что не доверяли, просто это дети, им гораздо сложнее сдерживать свои порывы и лгать эмоциями.

К моему несказанному удивлению, в городе за это время мнение обо мне кардинально изменилось — теперь я представала перед жителями кем-то вроде святой, которую своими лживыми наветами убила злая ведьма Мира, и которую за это Всевышний покарал той же смертью, на которую она обрекла меня. Удивительно, как может меняться людское мнение. Хотя не удивлюсь, если этому способствовали мои близкие и другие люди, ведь у меня есть друзья и просто те, кто не верил Мире и ее россказнями — слишком хорошо ее знали. Но все эти робкие голоса были задавлены обрушившейся лавиной лжи, ведь эта ложь легла на благоприятную почву. В тот момент людям было слишком тяжело нести на себе груз свалившихся на них несчастий, и было так соблазнительно перекинуть хоть его часть на чьи-то плечи, персонифицировать зло и покарать его. Но все равно у меня в голове не укладывалось подобное. …

Теперь же, как говорит мама, не скрывая раздражения и злости, эти люди валом валили к моей могиле, прося о прощении и благословении. И многие потом клялись, что чувствовали во время этого благодать, исходящую из земли. Бедному настоятелю Храма вчера пришлось даже оградку поставить, чтобы могилку не затоптали, ведь каждый такой паломник считал своим долгом пасть на колени и возложить на нее руки. Эльмира стала самой рьяной раскаявшейся грешницей и теперь с утра до вечера торчала в Храме и у могилы. Оставалась бы и на ночь, но Храм закрывался, и где она в это время спала, никто не знал — родных у нее в городе не было, а никто другой брать ее к себе на постой и работу не желал. Мне даже жаль ее стало, но никто меня в этом не поддерживал.

Появись я сейчас перед народом живая и здоровая, то по популярности, наверное, смогла бы конкурировать с самим Всевышним. Кто бы еще неделю назад мог о таком подумать?! После того разговора с профессором о том дне и последующих событиях никто старался не упоминать, более того, мои близкие всячески этого избегали, а я, чтобы не ворошить еще незажившие раны, на таких разговорах и не настаивала. Меня вообще старались оградить от любого негатива. Лишь пару дней назад все тот же профессор пришел ко мне и издалека начал очень важный разговор.

— Лейла, ты же понимаешь, что не сможешь и дальше жить в Шалеме?

— Даже лучше, чем вы можете себе представить.

Профессор невесело ухмыльнулся:

— Верю, девочка, верю… — он ненадолго задумался. — С того дня, как узнал о твоем даре, я лелеял мечту отправить тебя учиться в Тализийский университет. — Он остро на меня глянул и продолжил, не давая вставить слово. — Там учатся только мальчики, но я надеялся, что ты сможешь хотя бы недолго претворяться парнишкой и успеешь постигнуть хотя бы азы управления даром. А там мы бы придумали, что делать дальше. Конечно, ты можешь спросить, зачем тебе все это, ведь гораздо проще выйти замуж и жить обычной жизнью, но после того, как посторонние узнали о твоем даре... Я уже говорил с твоим отцом о такой возможности — еще до всех этих событий, но он не выразил готовности куда-то тебя отправлять. Сейчас это уже единственный вариант выбраться тебе из этой комнаты. Конечно, ты можешь начать новую жизнь в любом приглянувшемся уголке мира подальше отсюда, но ведь это не поможет тебе избежать очередного разоблачения — ты слишком добра и непосредственна, чтобы слиться с общей массой и не выделяться. Я знаю, ты можешь не захотеть пойти на этот риск и не согласишься ввязываться в эту авантюру с университетом, но я хочу, чтобы ты подумала о том, что если более глубоко освоишь дар, тебе будет легче его контролировать и в будущем не выдать себя окружающим. Поэтому я считаю, что твоя учеба — неизбежная необходимость… — профессор еще некоторое время расписывал мне плюсы обучения, даже не пытаясь услышать, что я сама думаю по этому поводу, видимо, ему казалось, что подобное предложение меня шокирует, и я тут же откажусь, а в одно мгновение потом сник. — Я понимаю, что все эти аргументы могут для тебя ничего не значить, но я хочу, чтобы ты знала, что отношение к одаренным девушкам в наше время отвратительно. Я никогда раньше не затрагивал эту тему, хотел хотя бы ненадолго оградить тебя от жестокости этого мира, но… Но должен рассказать.

В этот момент мне удалось вставить пару слов:

— Профессор, я знаю!

— Что? — казалось, он не сразу понял, что я сказала.

— Я знаю, что происходит с одаренным девушками…

— Да? Откуда? – его удивлению не было предела.

— Сольгер рассказал.

Профессор задумчиво свел брови.

— И когда успел, паршивец?

— Кирим вам говорил, что Сольгер помог мне пройти инициацию?

Профессор кивнул:

— Но ведь ты же все время пролежала без чувств.

— Это сложно объяснить. Беседа велась внутри моего сознания.

Глаза профессора загорелись неподдельным интересом, все-таки даже в такие моменты он оставался ученым до мозга костей, он ведь даже умудрился пропустить всю эту возню вокруг меня, изучая, наконец, оцененную им по достоинству мясорубку. По его словам, этот механизм открывал огромные горизонты в освоении многих вещей. Лишь во время праздника Радости Всевышнего его удалось оторвать от каких-то расчетов и чертежей. А теперь на него внезапно обрушилось все это… закрученное Мирой. Однако в очередной раз становиться объектом его исследований мне не хотелось, поэтому я переключила его внимание на другое: