Лейси 3. Ненависть

Глава 14. Ты успел меня полюбить?

Понятия не имею, что такого необходимо скрывать от меня Стиву? И хотел ли он скрывать? Проверил, что именно он смотрел — список запросов по подопечным из 16/20. Кто-то интересовался целой партией моих ровесников.

Таких как я у нас сейчас порядка десяти человек. А поступило за всё время детей моего года рождения — примерно пятнадцать. Естественные потери. По всем пришёл запрос на опекунские документы.

Это не является для меня тайной — я знаю, из какого именно я детдома. Но информации о моих родителях нет. Для нас, попавших в организацию, это закрыто на веки вечные. Скорее всего — уничтожено. В своём первом доме ребёнка я пробыл два года, потом перевели в другой, потом в патронажную… про них лучше не вспоминать. Кочевал по инстанциям до двенадцати, пока не попался в магазине под камеры наблюдения. 

В раннем детстве я почти себя не помню, всё смутно… Запрашивали одну и ту же информацию два человека. Одного из них я хорошо знаю, и ему придётся всё мне объяснить.

До конца дня остаётся пара часов, я замечаю, что Вероны нет на рабочем месте, но она мне сейчас и не нужна, сам я закопался в отчётах. Работа, конечно, сидячая. Немудрено, что Стив пользовался любой возможностью размяться. 

И вдруг зашла моя секретарша. Локоны уложены в лёгкие кудри, но что больше всего меня поразило, они изменили свой цвет. Несколько секунд я стоял столбом, пялясь на девушку. Она тоже молчала, пытаясь оценить мою реакцию. Оценивать было нечего — в шоке. Это должно читаться во всей моей замершей туше. Наконец я выдавил:

— Это че за херня?

— В каком смысле? — Верона спросила осторожно, на всякий случай отойдя. — Меня долго не было? Я телефон брала с собой!

— На голове у тебя что?

— Покрасила волосы. Плохо? — она пошевелила руками свою шевелюру, взбивая кудри. — Запарилась, хороший блонд всё не получался.

— В самом деле?

— Извини, немного припугнула нового стилиста. Пообещала, что уволим «по-своему», если окраска не получится! Превысила полномочия, да?

— Верона… Зачем?

— Захотелось, — она пожала плечами, потом снова тряхнула кудрявой головой. — Так свежее. 

— Тот, кто тебя красил, ещё на месте?

— Наверное, нет. Уже конец рабочего дня.

— Может, застанем, — я схватил её за плечи, развернул и вытолкал в коридор. — Пошли.

Я практически затащил ничего не понимающую Верону в гримерную. Сразу вспомнил Джоанну — это место было её — сколько себя здесь помню. А теперь у нас главным стилистом и визажистом какой-то раскрашенный мужик. Кто бы удивлялся? 

Я не заходил сюда. Было незачем. Да и бередить прошлое… Изменилось многое. Даже нашего диванчика нет.

— Что ты сказала этому горе-стилисту, что его уже и след простыл?

— Лейси, объясни, что на тебя нашло! — Верона злилась. Я поинтересовался:

— Блузка на тебе дорогая?

Мне показалось, что вполне. Но, может, я нынче не отличаю оригинал от подделки. Она кивнула. Я скомандовал:

— Тогда снимай!

— Не буду!

— Будешь!

Я снял сам. Верона не ожидала. Пока я расстёгивал мелкие пуговички, обтянутые гладкой тканью, она попыталась влепить мне пощёчину. Её руку я поймал. Девушка разозлилась ещё больше, мы почти начали бороться, но я, наконец, справился с блузкой. Посадил девушку в кресло перед зеркалом и сразу замотал в защитный фартук.

— Какой был цвет до покраски?

— Что тебе надо от меня, псих!? — Верона мотнула головой, откидывая пряди со лба. А потом рванулась, чтобы встать. Я посадил её обратно.

— Не помню точно твой цвет волос. Никогда не приглядывался.

Верона была шатенкой. Кажется, окрашенной. Что-то невзрачное, не бросающееся в глаза было у неё с волосами.

Полез в шкаф, повыбрасывал оттуда какие-то тюбики. Всё не то. Нашёл, наконец, коробку с подходящей бабой на упаковке. Взглянул на Верону, потом на модель. На безрыбье и это лучше, чем блонд. Пойдёт. Вытряхнул содержимое пачки, достал инструкцию. Моя секретарша за мной следила.

— Лейси, ты что, будешь красить мне волосы?

— Да. Сиди смирно и не сопротивляйся!

— Ты что сам?

— Кого-то ещё здесь видишь?

— Можно я пойду? — она опять вскочила с места, и я опять усадил её обратно. Я злился, и моё бешенство меня пугало. Прочитав инструкцию, я разобрался с флаконами, смешал содержимое, встряхнул, оторвал заглушку на носике и принялся красить Вероне волосы. Хорошо, что она не была самой волосатой девушкой, так что я, кажется, справлялся. Разделил её шевелюру на проборы, и, перекидывая пряди, потихоньку продвигался по всей голове. Мне как-то пришлось в одиночку укладывать волосы Лейлы перед приёмом у Боба. Вот я намучился. Остальное — ерунда по сравнению с тем случаем.

— Лейси?

— Что, Верона?

— Ты нормальный?

— Нет.

Моя секретарша выругалась, смотря в пол. Потом спросила:

— А до завтрашнего утра это не могло подождать?

— Нет.

— Тебе не нравятся блондинки?

— Нет.

— В смысле: нет, не нравятся? Или: нет, нравятся?

— Зачем тебе знать, нравятся ли мне блондинки? Решение покрасить волосы ты приняла до того, как узнала моё мнение по этому вопросу, — я закончил обрабатывать краской пряди, теперь остатки смазывал на стратегически важные места, если верить инструкции.

— Ты меня напугал. Я думала, ты хочешь меня изнасиловать.

— Верона, ты дура? Вроде нет. Похоже было, что хочу?

Она нахмурилась, опустив голову. Я ещё раз прошёлся кистью по её затылку.

— Ты меня сюда затащил, сорвал блузку!

— Не заговаривай мне зубы, — я обошёл кресло и присел перед девушкой, оказавшись на уровне чуть повыше её коленей. — Ты одна из нас, тебя невозможно напугать такой фигней. 

— Ну ладно, я пыталась воззвать к твоей совести! Что не так с моим цветом волос?

Я задумался. Она права, конечно. Её внешность не моё дело. Но…

— У нас много блондинок в отделе, Верона?

— Вообще, есть, как и брюнетки, и шатенки, и остальное красочное разнообразие.

— Знаешь про маньяка, убивающего молодых девушек?



Зоя Ясина

Отредактировано: 24.10.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться