Лёка

Размер шрифта: - +

Глава 2

До лифта мы с Нией добрались почти без приключений, если не считать того, что у самого подъезда я чуть не подвернула ногу и чудом не упала вместе с «довеском», отчаянно цеплявшимся за меня. В лифт мы буквально вползли, причём с меня градом лил пот, хотя на улице было довольно прохладно для начала сентября. В квартиру зашли как два инвалида ― по стеночке.

Открыв дверь, Нию мне пришлось временно посадить на пол, я крикнула сестре: «Кать, это я! Как ты там, жива ещё?»

― Жива, жива, есть хочу! Ты что так долго? Знаешь, мой мобильный куда-то делся! ― ответила сестрица, сопроводив свою речь громким кашлем.

― Температура у тебя есть? ― продолжила я допрашивать сестру, затаскивая еле живую Нию в свою комнату.

― Нет пока, а что ты вопишь, может, ко мне в комнату, наконец, зайдёшь?

― Сейчас, только руки помою, ― крикнула я, пытаясь отдышаться. Нию оставила на полу, укладывать её на свою кровать, в грязной одежде и кровище, не решилась. Мне и самой надо было бы отмыться, но я лишь сполоснула руки и побежала в комнату к сестре.

Катя на первый взгляд была в порядке ― она сидела на кровати в пижаме, шея замотана шарфом, на носу очки, в руках – книжка. Оглядев меня, она присвистнула.

― Ну, Лёка, я-то думала, что это ты так долго не идёшь, а, оказывается, у тебя было важное дело ― инспектировала местные помойки! ― и малолетняя нахалка демонстративно зажала нос.

У меня не было сил с ней пререкаться, я просто тяжело вздохнула.

― Не свисти, денег не будет. Я, между прочим, человеку жизнь спасала, пока ты тут в кровати прохлаждалась!

― Да это не я, это ты свистишь и даже не краснеешь! ― засмеялась сестра и снова закашлялась.

Я не стала в этот раз отбиваться, а сурово взглянув на неё, молча налила в ложку микстуру и засунула ей в рот. Она, сморщившись, но проглотила.

― Ну и гадость! Когда кормить меня будешь?

― Суп на плите, могла бы, и сама разогреть, не в детском саду, в шестой класс, крот-переросток, перешла. Ладно, сейчас принесу, лежи уж!

Катька надулась, не любила, когда я её так называю. Но она за это лето так вымахала, ну как удержаться от насмешки? Меня-то она не жалеет, какими словами только ни обзывает. Пока я занималась на кухне обедом для «болящей», пыталась привести свои мысли в порядок: «На работу я точно опоздала, начальница будет пилить меня, причём без наркоза. Да ладно, переживу! А вот что мне с Нией делать, это вопрос. Заварила я кашу…»

Покормив сестру, метнулась в свою комнату посмотреть, как там Ния. И чуть не упала от неожиданного сюрприза. Ния сидела на моей кровати, на корточках в грязной обуви, обняв колени руками, и весьма недружелюбно глядя на меня. Её жёлтые глаза смотрели на меня с подозрением, она напоминала сжатую пружину, готовую распрямиться в любую секунду и нанести удар.

― Ния, почему ты на меня так смотришь? Я же тебе не враг, ― проблеяла испуганно, ― помнишь, кто помог тебе, вытащив из переулка, приведя к себе домой? Я ― Оля, ты можешь называть меня Лёка. Ты что, всё забыла? – я взяла себя в руки и старалась говорить уверенным тоном, хотя мне и было страшновато.

Я видела, как она расслабилась, услышав мой голос; выдохнула и, похоже, собиралась что-то мне сказать, но не смогла. Её лицо исказила гримаса боли, и Ния упала набок, чуть не свалившись с кровати. Я бросилась к ней и, подтянув покрывало к стене, передвинула её подальше от края. А потом подложила подушку под голову. Она моргнула своими круглыми совиными глазами.

― Спасибо, Лёка, я у тебя в долгу. Немного посплю, а потом уйду и больше тебя не побеспокою. И, пожалуйста, не бойся меня: я не обижу ни тебя, ни твою сестру, ― она закрыла глаза, дав понять, что наш разговор окончен. Её голос теперь звучал совсем иначе, чем в переулке. Это был скорее усталый шёпот больного человека. И всё же мне было не по себе.

У меня накопилось много вопросов к Ние, и, прежде всего, кто она такая? Я не знала, что делать с её ранами. И потом, надо было бы ей сменить одежду и обувь. И ещё меня распирало от любопытства, где она купила такие прикольные линзы с вертикальными зрачками?

Но она спала, или делала вид, что спит. Вспомнилось, как Ния на равных дралась с человеком в сером плаще. Она была опасна, это я понимала. Совру, если скажу, что ни разу не пожалела о своём безрассудном решении ― притащить незнакомку в дом. Пожалела и ещё как! Но дело было сделано.

Я ещё раз взглянула на спящую Нию, её грязное трико и странную обувь, но трогать её не решилась. Вышла из комнаты и тихонько закрыла дверь. Хоть Ния и пообещала «не обижать» нас с сестрой, но я ей не доверяла. О том, чтобы сегодня вернуться на работу, не могло быть и речи: ни за что не оставила бы сестру наедине непонятно с кем.

Вернувшись на кухню, я позвонила начальнице, Зое Михайловне. Это был тяжёлый разговор, и мне попало по полной программе, но каким-то чудом всё-таки удалось убедить «старую ворону» ― так мы звали её за глаза ― что невозможно оставить больную сестрёнку дома одну. Я врала вдохновенно и убедительно. В итоге, побожившись отработать пропущенное время, всё-таки получила разрешение остаться дома.

Не скажу, что, Катя обрадовалась такой новости. Когда я зашла к ней, чтобы сообщить радостную весть, она сидела в постели, обложившись чипсами, с моим ноутбуком на коленях, явно собираясь зависнуть в сети. Узнав, что я дома, она скривилась, словно съела целый лимон без сахара. И долго не отдавала мой ноутбук, вцепившись в него не хуже клеща. Свою собственность я всё же вернула, как и половину чипсов, и, выслушав о себе много нелестных выражений, самым безобидным из которых было «безмозглая курица», ушла на кухню.



Полина Люро

Отредактировано: 11.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться