Лекарство для хрустальной принцессы

Глава первая.

Через две недели, тянувшиеся по мнению Коры невероятно долго, её выписали. Все системы организма девушки постепенно пришли в норму, хотя ей ещё и предстояло пропить курс специальных стимуляторов и витаминов до полного выздоровления. Она была безумна рада наконец избавиться от надоевшей больничной пижамы. Вместо неё дядюшка Дрэйк, забиравший девушку из больницы, привёз миленькое голубое платье, простое, но очень удобное.

Дорога к дому оказалась долгой, целых три часа флаер, петляя между иглами небоскрёбов выбирался из города. За пять лет на воздушных трассах стало куда оживлённее, да и городской ландшафт очень изменился. Кора с любопытством вглядывалась в иллюминатор, разглядывая сияющие и шумящие улицы далеко внизу. 

Наконец, флаер бесшумно опустился на стоянку, рядом с особняком Спенсеров, который, к большому облегчению девушки, был именно таким, каким она его запомнила. Та же зелёная крыша, большие белые колонны, огромные старинные окна в пол, стриженый газон перед домом и широкие гравийные дорожки.

Дом этот построили очень давно, ещё в девятнадцатом веке и разумеется никаких особых удобств, вроде пищедоставки или элементарной телепочты там не было, но прадедушка Коры – Игон Спенсер старший, который приобрёл этот огромный особняк из любви к старине, отремонтировал его и всё-таки установил в нем некоторые блага цивилизации, которые впрочем, были тщательно замаскированы. 

Кора очень любила этот дом, хоть он и был немного странным и слишком большим, со множеством ненужных комнат. Здесь ей нравилось куда больше, чем в шумном городе, полном гула машин и людей. 
Вообще, с момента пробуждения девушка обнаружила в себе странную неприязнь к человеческому обществу.Каждый, кто приходил к ней в палату молчаливо жалел её или что ещё хуже, пытался обратиться к ней со словами сочувствия, это Кору бесило. Девушке и без того было безумно тяжело свыкнуться с мыслью, что ей больше ни шагу не ступить без посторонней помощи, а тут ещё и эта унизительная жалость со стороны… Поэтому её любимым посетителем стал дядюшка Дрэйк, который всегда приходил к ней с чём-нибудь вкусным и мало говорил, по природе своей. Так девушка не чувствовала себя одинокой, но и не ощущала навязчивого сочувствия. Наверное поэтому он меня и забирать приехал, - подумала Кора, когда дядя помог ей пересесть в инвалидное кресло на воздушной подушке.

В большом прохладном холле, отделанном мрамором, её ожидала няня – пожилая ворчливая женщина, которая тем не менее, любила свою воспитанницу, как родная мать. Кора обрадовалась, увидев её, и поспешила поскорее обнять. На лице женщины не промелькнуло ни одной эмоции, но девушка точно знала, что старуха тоже очень рада видеть ее. Миссис Тёрнер, так звали няню, погладила Кору по голове, будто бы той было попрежнему десять и велела ей мыть руки и спускаться в столовую, чтобы пообедать.

-А потом, мисс, - вещала няня своим скрипучим голосом. – Вы сможете пойти… то есть подняться в вашу комнату и немного отдохнуть. В пол четвёртого придёт… прибудет медсестра, что бы сделать вам инъекции.

Кора поморщилась, все вокруг неё, кроме дяди, избегали слова «ходить», стараясь заменить его не более нейтральный синоним, видимо что бы не травмировать девушку. Но ничего не поделаешь, - мысленно вздохнула она, въезжая в свою ванну, которую совсем недавно отремонтировали. – Наверное скоро я привыкну к этому.

Вымыв руки, Кора ненадолго замерла, внимательно разглядывая своё отражение, глядевшее на неё из большого зеркала в тяжелой оправе. Она все ещё не научилась узнавать себя, а потому, каждый раз задерживалась, что бы ещё раз рассмотреть своё новое тело. Ну, - подумала Кора, когда наконец закончила осмотр. – По крайней мере, у меня не осталось шрамов на лице и всяческих уродств, а это очень неплохо в нашем случае.

Обед очень порадовал девушку. Она уже устала от больничных питательных инъекций и синтетической каши по утрам, а в ее доме всё ещё готовили настоящую еду, которая постепенно исчезала в развитых мегаполисах.

 На столе перед Корой стояли десятки блюд, наполненных горячей сладкой картошкой, запечённой курицей, свиными отбивными, овощными и фруктовыми салатами и соусами домашнего приготовления. От обилия запахов у девушки потекли слюни, и она с жадностью принялась уничтожать этот годовой запас провианта.

- А ты все такая же обжора, - раздался где-то рядом знакомый голос.

Кора с трудом оторвалась от обгрызания куриной ножки и подняла голову. Рядом стояла Рин – её вредная старшая сестра, которая частенько доставал Кору в былые времена. Она очень изменилась за пять лет. Перестала носить мужскую одежду и красить волосы в невообразимые цвета, избавилась от многочисленного пирсинга и даже свела татуировку с шеи, которую сделала назло родителям. Теперь перед Корой стояла высокая, чернокудрая красавица в строгом синем костюме, совсем как у отца. 

- Ого, - только и смогла выдавить Кора, откладывая вилку.

Видимо лицо ее удивленно вытянулось, так как Рин громко рассмеялась.

- Не узнала меня? – улыбнулась она, подходя поближе.

- В том то и дело, что узнала, - усмехнулась Кора, припоминая, как в детстве её сестра клялась и божилась, что никогда не отрастит длинные волосы и не наденет «скучную» одежду.

- Время меняет людей, - горестно вздохнула Рин и наконец, обняла её. – Но я считаю, что я изменилась в лучшую сторону. Прости за все то время, что я доставала тебя, тогда я не знала… я даже представить не могла, что у меня может и не быть возможности сказать тебе «прости» или «я люблю тебя»… 

- Да ладно тебе, - отмахнулась Кора, которой ужасно не хотелось возвращаться к этим  вечным темам. – Что было, то прошло.