Лента любви

2 июня. Понедельник.

С Шэрон творилось что-то необъяснимое, она то опаздывала на работу, то вообще не появлялась. Это заставляло меня насторожиться о ее серьезных проблемах. Как только я решилась с ней поговорить, она сама вызвала меня к себе в кабинет.

- Здравствуйте, Шэрон, – тихо произнесла я.

- Заходи, Гризл... - спокойно сказала она.

Я села на стул и уставилась на нее осторожным взглядом, что, как мне кажется, со стороны смотрелось очень пристально... Трудно было сдерживать себя. В итоге, Шэрон первая начала разговор.

- Гризл, я уезжаю в Нью-Йорк. Точное количество дней, сколько я там пробуду, сказать не могу. Но не меньше двух, трех недель – это точно.

Я начала вспоминать все заказы или какие-нибудь предложения, но  ни одна мысль не приходила в голову, потому что ничего по работе в Нью-Йорке быть не могло.

- Шэрон, может быть, вы расскажете, что случилось...? Я вижу ваше странное состояние вот уже два месяца, и, честно признать, оно меня очень настораживает.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, – начала отмахиваться она.

- Прекрасно понимаете. Вы... изменились! У вас уже нет на лице той  улыбки, того искреннего и доброго выражения лица. Одна только грусть и какое-то разочарование... Вы стали приходить на работу позже обычного, иногда даже вообще не появляетесь здесь. Что случилось? Расскажите мне...Вы как будто держите это в себе...

- Гризл, у меня все в порядке.

- Но...я не верю этому, - чуть слышно сказала я, смотря в ее невыносимо поблекшие глаза, которые излучали боль, тоску и тяжелейшие чувства. -  Вы думаете, я такая слепая? Ошибаетесь...

Она начала метаться, пытаясь сдержаться, чтобы не говорить.

- Расскажите... Поверьте, станет намного легче.

Шэрон мучительно вздохнула. Наступила тишина. Я терпеливо ждала, а у Шэрон в это время скорее всего творился внутри катарсис. Вдруг она совершенно спокойно начала говорить:

- Когда мне было 17 лет, я познакомилась с замечательным человеком. - Воспоминания заставили ее улыбнуться. - Мы с ним быстро нашли общий язык  и также быстро влюбились. Он сильно меня полюбил, а я тогда и не знала, что такое значит - это чувство. Мы просто жили вместе, а потом я родила от него ребенка. Признаюсь, я никогда не хотела детей, но появление на свет этого маленького чуда меня немного изменило. Я подчеркиваю: немного. - Она указала пальцем вверх, затем продолжила. - Я тогда работала в одной дизайнерской компании, и мне очень хотелось заполучить славу. Когда мне предложили высокую должность в Лондоне, я, не раздумывая, поехала. Мне было как-то все равно, что я отдаю свою семью на произвол судьбы. Главное же  быть знаменитой личностью, а остальное можно отложить на второй план. Я думала, что без меня хорошо справятся. Да, я дала себе слово, что буду звонить, буду помогать, если это потребуется... - Она отвела взгляд в сторону, видимо, чувствуя подступивший стыд. Потом снова посмотрела на меня, и рассказ полился из ее уст. -  Шли годы, я стала популярной женщиной. Первое время я звонила отцу сына, а потом жизнь так завертелась, что звонки стали реже, а потом вообще прекратились. Первые пятнадцать лет мне безумно нравилась моя деятельность! Меня все устраивало! Но потом... интерес ко всему начал угасать. Я стала уставать от бесконечных интервью, папарацци... Мне хотелось все бросить, но я быстро брала себя в руки, чтобы этого не допустить. Во мне, только спустя годы, наконец-то проснулась совесть! Я начала мучиться, думать о сыне, об его отце. Что с ними стало? Как они там без меня? Я стала понимать, от чего отказалась. Я только тогда окончательно поняла, что же такое - любовь. Когда все потеряла безвозвратно... Начала молиться за отца своего ребенка и за своего сына, чтобы все у них было хорошо, чтобы они были здоровы, состоялись в жизни и были счастливы. - После такого признания у нее подступил ком к горлу, и она с трудом его сглотнула. Шэрон сдерживала слезы, потому что это был еще не конец истории. Она перевела дух и продолжила. -  В 2004 году я все-таки решила уйти со своей должности, которая мне все больше и больше напоминала роковую ошибку в жизни  и создать свой, маленький бизнес. Я не могла предположить, что и с ним выйдет такая же ситуация!Ты и сама понимаешь. Благодаря твоему таланту, мы так поднялись наверх... Как говорится, чего  хочешь – получи, а самое главное и ценное – упусти. Главное я получила, но семью полностью потеряла. Боль, которая грызет мое сердце, каждый день усиливается и усиливается...Ты спросишь, неужели мне не хотелось найти сына, вернуться к нему? Конечно, я хотела, но имела ли  право... вот так вернуться? Предать сына и отца своего ребенка, они никогда мне этого не простят. Да и я...никогда себе не прощу. - Тут она посмотрела на меня глазами, полными какого-то огня, с долей надежды. - Знаешь, я всегда засматриваюсь в магазинах, торговых центрах или еще каких-нибудь людских местах на семьи с детьми!  Неважно, какое у них настроение, улыбаются они, смеются или наоборот хмурые -  они всегда ходят вместе, они всегда рядом друг с другом. И я отказалась от этого ради...работы! Но скорее всего я получила свое наказание. У меня больше никогда не было серьезных отношений, у меня нет настоящих друзей рядом, в этом плане я абсолютно одинока. У меня есть только работа, и есть вы - мои сотрудники. И я очень благодарна Богу за это!  - Вдруг Шэрон помедлила, видимо, готовясь сказать самое важное.Начала она тихим голосом. -  В тот день, я даже помню число, 17 марта, к нам должен был прийти новый клиент, но по телефону он почему-то предпочел, чтобы встретила его я, а не, собственно говоря, как положено, ты. Отказывать такому приятному голосу мне не хотелось, и я согласилась. Я стояла у стола секретаря и увидела, как к нам в агентство подходит молодой человек со светло-коричневыми волосами, высокого роста  и с прекрасным телосложением. Внутри что-то странно постукивало, но я не придала этому значения. Разговаривать с ним было очень даже приятно, я получала какое-то внутреннее удовольствие... Все изменилось, когда он произнес свое имя и фамилию: «Хайден Бартлет». Своему сыну, крохотному зайчику, я выбрала такое имя, а фамилия его отца – Бартлет. Как я должна отреагировать на такой факт? Как только я встала в ступор, вышла из своего кабинета ты и также странно среагировала на появление Хайдена. Конечно, мне было интересно узнать. А все так... странно. Оказалось, что он твой давний друг... До последнего я не верила, что это, возможно, и есть правда. Но мои сомнения подтвердились, когда на дне Рождении Бриджит  Хайден произнес имя своего отца – Саймон. Тогда я поняла, что Хайден – мой сын. Моя плоть и кровь. Мое сокровище... - У Шэрон потекла слеза, которая не удержалась. Она шмыгнула. - Гризл, я чудовище. Настоящее чу-до-ви-ще! Променять семью на карьеру... так может поступить только нехороший человек. Я лишила своего собственного сына материнской любви... Я не видела, как он пошел в школу, не видела его взросления, не была рядом в тяжелые моменты, не помогала в уроках, не знаю, кто была его первая любовь, я не присутствовала на его совершеннолетии. А ведь это мой сын... Я ничтожество. - Шэрон покачала головой, осознавая весь ужас своего поступка. - В какой-то степени  я даже рада, что жизнь сыграла со мной такую злую шутку! Я же как-то должна покаяться за свое отвратительное поведение. Поэтому  я еду в Нью-Йорк к Саймону. Для начала я хочу извиниться перед ним. Я не знаю, сколько это займет времени... Я понимаю, что мне по сути нет прощения, но я попытаю счастье. Не смотря на свою неуверенность и стыдливость, я должна извиниться. И перед Хайденом тоже...



Анастасия Кузьмина

Отредактировано: 20.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться