Лес. Эскаписты

Разрушительный самоанализ

<i>Смотри внимательно.</i>

Это было около двух недель назад. Змей стоял у окна в доме Галки и, пригнувшись, смотрел наружу сквозь щели между досками. Заделаны они были добротно: сквозь узкие отверстия еле-еле просматривался мир снаружи. Рука Волка тут узнавалась безошибочно, как и на всех укреплениях в этом доме. Спиной почувствовав на себе пристальный взгляд, Змей слегка повернул голову и вопросительно изогнул бровь. Ему не показалось: до того тихо скучавшая в стороне Галка теперь, не отрываясь, смотрела на него, невольно растягивая полные губы в озорной улыбке. Молчала, мялась, безуспешно пыталась её спрятать, но веселым, настойчивым взглядом сверлить не переставала.

— Что? — и без ответа догадавшись, чего хочет от него Птица, он невольно изобразил лицом картинное страдание — Опять?

— Угу! — Она радостно встрепенулась и быстро кивнула.

Змей тяжело вздохнул, выпрямляясь. А потом неуклюже улегся на спину прямо на пол и поднял руки вверх. Галка тут же подскочила к нему и цепко ухватила за запястья теплыми пальцами.

—Ты понимаешь, что Волк устроит истерику, если это увидит? — невозмутимым тоном осведомился юноша. Сияющее, большеглазое лицо Галки, частично заслонявшее собой потолок всем своим видом говорило: что подумает Волк, её сейчас совершенно не волновало.

— ДА! — громким, смеющимся шёпотом ответила она и, не отпуская руки Полоза, начала пятиться в коридор.

Ей было всё равно, она уже погрузилась в одно из своих новых любимых развлечений: с довольным хихиканьем, без особых усилий волочила Змея по полу, то таская его по всему дому туда-сюда, то кружа практически на месте. С некоторых пор это превратилось в её личную забаву, которая могла повторяться едва ли не до бесконечности, когда Змей приходил. Он сам не знал, как относиться к внезапно прицепившейся к нему роли игрушки, но всё же охотно позволял Галке буксировать себя, ощущая её незатейливую детскую радость, как свою собственную.

— Ой! — Птица вдруг резко остановилась, словно на что-то натолкнувшись.

«Ну, естественно».

Волк, несмотря на свои внушительные габариты, мог подкрасться бесшумно, если хотел, хотя Змей узнал о его присутствии раньше, чем тот вошёл, заслонив часть комнаты своей массивной фигурой. Для заигравшейся Птицы появление Зверя стало неожиданностью.

— Это ещё что за порнография, а? — Буркнул Волк, переводя взгляд с абсолютно безмятежно уставившегося в потолок Змея на Галку, которая втянула голову в плечи, как попавшийся на очередной шкоде ребёнок, но продолжала весело щуриться. — Надеюсь, я пёрся сюда не для того, чтобы на это посмотреть?

— Нет. — Полоз поболтал руками, и Птица нехотя отпустила его и отошла в сторону. — Есть кое-что важное. — Он сел, аккуратно оправил съехавшую вверх тёмную футболку, откинул упавшие на лицо рыжие волосы.

—Ну? — Волк щёлкнул языком, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Неторопливая, плавная манера движения Змея порядком его раздражала.

— Достань свою карту. — попросил Полоз, скрещивая ноги на восточный манер.
Волк никогда не тратил время на лишние вопросы: он с грохотом скинул на пол рюкзак и опустился рядом с ним, вытаскивая из нагрудного кармана сложенный вчетверо и замотанный в полиэтиленовый пакет вместе с огрызком карандаша кусок бумаги. Карта была очень подробной, хоть и примитивной: на ней были отмечены поселения местных, живые и мертвые, более-менее открытые участки Леса, опасные рощи, перелески и тропы, «нехорошие места» — давно покинутые крупные здания и комплексы, типа Пятиэтажек и Завода у западной границы. Центр занимали старая, крошечная базиликальная церквушка и дом Галки, а вокруг неровным четырехугольником расположились лагеря Волка. В северо-восточной части большим кругом было отмечено Стоячее Болото. Масштабов не было — только двойные стрелки между объектами с указанием времени — примерно столько уходило на дорогу между ними туда и обратно.

— Вот. — Как только Зверь развернул карту, Полоз тут же ткнул пальцем в большое, густо закрашенное округлое пятно на севере, у самой границы. — Знаешь, что за этой рощей есть дорога?

— Вот же, отмечена, сам, что ли, не видишь? Она раньше через два села проходила и куда-то… РУКИ ПООТРЫВАЮ! — разъяренно рявкнул Волк, внезапно прерывая объяснение. Галка быстро спрятала руки за спину и отодвинулась от карты подальше, съеживаясь под тяжелым, колючим взглядом Зверя. Птицу прельстил одиноко лежавший в сторонке карандаш, которым можно изобразить что-нибудь поинтереснее черточек и квадратиков, и она под шумок попыталась его стянуть. Полоз поспешил отвлечь внимание мгновенно вскипевшего Волка, звонко постучав костяшкой пальца по пустому месту на карте.

— Да! Говори уже, что там.

— Этой дороги больше нет. Заросла.

Зверь напряжённо замер, пристально глядя ему в глаза. В доме резко стало совершенно тихо: Галка обеспокоенно переводила взгляд с заметно помрачневшего Волка на Змея, не понимая, что стало причиной такой внезапной перемены.

— Уверен? — наконец нарушил тяжёлое молчание Зверь непривычно тихим, серьёзным голосом.

— Да. — Полоз коротко качнул головой.

Дорога, о которой шла речь, тянулась вдоль самой границы Леса и проходила прямо над Стоячим Болотом. Там постоянно ходили люди, и по этой причине туда наведывался и Змей. Он следил, чтобы никто не случайно не забрался далеко в трясину и вытаскивал тонувших. Волк подобного альтруизма не понимал и относился к его занятию с крайним подозрением