Лестница жизни

Размер шрифта: - +

2.1

2. Валентин Белов, 26 лет, женат,

Мастер Гарантийной мастерской.

 

Прошёл год. В городке академиков на конвейер поставили сталкеров—автоматов. Первая пробная партия,  состоящая из десяти штук, показала превосходные результаты, восемь сталкеров—автоматов  справились с поставленными задачами. 

Среди обычных сталкеров началась борьба  за рабочие места, кто-то убил Павла Егоровича и его сыновей. Милиция, узнав, чем он занимался, не стала расследовать дело об убийстве. Комиссара Жарова сменил некий Закамский, более жестокий и  неприступный.  Творились изменения не в лучшую сторону.

Эдуарда сожгли вместе с баром,  заврался и получил по заслугам.   Собирались мы теперь в кафе при гостинице “Турист”, пили кофе, кушали мороженое, вели разговоры о насущном. Скоро на месте Налим должен открыться новый бар, владельца которого  никто из моего окружения не видел и не знал.

В связи с тем, что число сталкеров уменьшилось, цены на артефакты поднялись, поток клиентов у отца увеличился.  Людям не хватало денег, чтобы купить модернизированную технику работающею от Попрыгунчиков и других артефактов. Те  тоже не вечно работали.  Рабочий день  в мастерской увеличился, работали с отцом в две смены,  я в первую, он во вторую. Естественно,  работал я  в две смены, дополнительно помогая отцу.  От низкого артериального давления он избавился, но возраст тоже давал о себе знать. Исполнилось в этом году ему пятьдесят три  года, через семь лет уже на пенсию.

Электростанция купила сразу сталкеров—автоматов, повысили тарифы, в связи с повышение электропотребления. Все институты  и техникумы, кроме Международного института внеземных культур поджали хвосты. Власти стали финансировать строительство стены отделяющей Зону от Периметра, ходили слухи, что поверху стены натянут колючую проволоку и пустят по ней электричество, снизу тоже проложат  электрический провод.

Прям блокадный Ленинград, только от Зоны нас никто не спасёт, будем жить так до конца жизни. И это после четырнадцати  лет, скоро ещё, небось, талоны на еду введут, этого только и не хватает.  А ведь когда война шла, к нам в Новосибирск на поездах заводы перевозили. И строили Сибиряки на фронт танки, самолёты и оружие.  Один завод им. Чкалова чего стоит, выпустил тысячи истребителей Як— 7 и Як— 9, за четыре года Великой отечественной войны.

 На фоне всех этих событий мне удалось жениться на прекрасной девушке – Гале, она моложе меня на два года. Работала Галя помощницей лаборанта  в Международном институте внеземных культур.  Уволили во время происходящих изменений.  Именно с ней в тот день мы еле разминулись,  при входе на территорию техникума в котором я учился и работал.  

У неё прекрасные каштановые волнистые волосы, приятное овальное лицо,  необычные круглые глаза карего цвета. Она не высокая, на голову нижи меня. Стройная, фигуристая.

 — Не спится? —  прервала мои размышления, мило спросившая Галя.

 — Не спится, — тяжело вздохнув, ответил я.

—  Неужели ты не хочешь ребёнка?

— С чего ты взяла? Я вообще сейчас о другом задумался.

— То есть, ты считаешь, что есть что-то более важное, чем наш будущий ребёнок? — сейчас её голос сменился с милого, на противный,  который я терпеть не мог.

Хотя иногда она злилась так, что мне смешно становилось, обычно в таких ситуациях мы быстро мирились, со слезами на её глазах.

— Не начинай, пожалуйста, я прошу.

Как и все девушки, Галя любила раздуть из мухи слона и поссориться на пустом месте.

 — Что значит, не начинай?

—  То и значит. Я думал о том, в чём предстоит жить нашему ребёнку, в окружение чего расти.

— В чём же?

— Постоянно меняющемся в не лучшую сторону мире.

— Глупый, да пойми ты,  никогда нельзя угадать, что будет завтра. Думаешь, родители, когда тебя заводили, могли предположить Посещение. Это из ряда вон выходящее. Фантастика.

— Послевоенное время ещё, холодная война с Америкой, — продолжил,  соглашаясь со своей супругой, —   А ты готова к тому, что ребёнок будет похож на обезьяну?

Застал её врасплох,  она сделал длительную паузу.

— Почему?

— Не прикидывайся, ты знаешь.  У ходивших в Зону  сталкеров нормальных детей не рождается.

— Ничего, смирюсь это же мой ребёнок. 

—  Возможно, ты приняла решение окончательное и бесповоротное, я нет.

— Ну почему? — она разрыдался,  я  прижал её к себе. Гладил по волосам, целовал лицо,  слезы стекали по моей груди, Галя стучала кулачками по мне.

— Принести воды?

— Чаю с сахаром, — Галя обыкновенно пила без сахара.

Спустился на кухню, поставил руки на раковину, у самого на душе от  сложившейся ситуации кошки скребут. Умылся и набрал чайник. Пока тот не закипел, и крышка не засвистела, погрыз кусок хлеба, превратившийся в сухарь. Никаких толковых мыслей в голову не приходило,  распланировал день на завтра.  С утра нужно к отцу в мастерскую, приедет комиссар Закамский с проверкой на предмет артефактов. Незаконно теперь их в работе использовать. Объясняли они это, тем — земля, чья городская, город, чей государственный, вот и нечего воровать у государства. Полагался за это штраф в качестве месячной прибыли мастерской или же в воспитательных целях отсидеть пятнадцать суток.  Второе.  Еженедельные посиделки с друзьями в кафе гостиницы Турист ставшие традицией, каждый день собираться, не было никакого смысла.  Разве что переливать из пустого впорожне. Третье. Заехать к родителям, забрать оставшиеся вещи, да мама давно в гости звала.  Надо кстати Гале сказать, чтобы тоже  приехала на ужин.



Миненко Максим

Отредактировано: 15.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться