Лети

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 1.7 «Выпускной в никуда»

На Новый год мы всей семьей отправились к друзьям родителей в небольшой соседний городок. Я получила СМС с поздравлениями от Ушатова как раз после боя курантов. И стало так тепло, что я невольно заулыбалась, счастливо глядя в стену. Мама с огромной миской оливье как раз проходила мимо и подбадривающе подмигнула:

– Поздравляй Данилу и от нас! – остановилась, секунду подумала, а потом решительно добавила. – Хотя нет! Нас лучше не упоминай.

Назавтра мы отправились к бабуле и проторчали там несколько долгих дней. Я рвалась домой. Мне было откровенно скучно, и некое чувство предвкушения не оставляло ни на минуту. Хотелось увидеть его. Просто поговорить. Несколько раз мы пытались общаться по телефону, но окружающий мир как будто специально вставлял палки в колеса: то шумно, то лишние люди рядом, то Ева сражалась за мое внимание с невидимым собеседником, посылая ему горячие приветы и громкие поздравления в стихах, разве что на табуретку не становилась. Короче, нормального разговора не получилось. А, когда я вернулась домой, выяснилось, что он с отцом уехал к каким-то дальним родственникам. Так что встретиться нам удалось только в школе. Но и в школе нас ждал очередной провал. Он слег в больницу и мой День рождения, как и День святого Валентина, благополучно пропустил. Конечно, я его навещала в пределах разумного: не хотелось показаться навязчивой и приставучей особой, но, когда однажды, там застала рыжую, которая держала его руку в своих ладонях и преданно смотрела в глаза, охоты общаться как-то сразу поубавилось. Я вспылила и выбежала из больницы, глотая ртом холодный воздух, и только потом поняла, насколько глупым оказался этот поступок. Но на тот момент внутри все протестовало. Вернулась домой злой и весь вечер не отвечала на приходящие сообщения.

Затем его выписали, он пробыл дома около недели, где мы навестили его почти всем классом, и благополучно вернулся в школу. К тому времени мне удалось привести в норму свое внутреннее состояние и взять бушующие эмоции под контроль.

Так мы встретили весну, веяние которой уже остро чувствовалось в меняющейся на глазах погоде. Солнце светило вовсю, отражаясь от всех мокрых поверхностей. Оживившиеся птички весело чирикали на ветках, напоминая собой делящихся последними новостями общительных соседей. Кругом все таяло, бежало и журчало. Мы, как и раньше, возвращались домой вместе. Иногда случались важные дела, и прогулка откладывалась, но не сегодня.

Обычная, ничем не примечательная беседа, текла по стандартному сценарию. Но вдруг Данила остановился и взял меня за руку. И вроде ничего особенного, обычный дружеский жест в попытке акцентировать внимание, когда видно, что собеседника несет не туда. Даже Костя так часто делал. Но прикосновения моего героя никогда не сопровождались таким водоворотом тактильных ощущений.

– Оказалось, что я со своим обострением пропустил твой день рождения, – мое сердце невольно сжалось от предвкушения. – Прости, но я не успел подготовиться.

При этих словах Данила развязал свою красную нить на запястье и снял с нее букву «Д».

– Поэтому, я дарю тебе частичку себя, – он улыбнулся, как и раньше, своей открытой беззаботной улыбкой. Наверное, именно таким я его и полюбила. И эта мысль стала настоящим неожиданным открытием в этот день. Я замерла и, не веря, смотрела на свою открытую ладонь, в центре которой лежала серебряная буква. Данила приблизился и осторожно поцеловал меня в щеку.

– Спасибо, – от мимолетного прикосновения я вернулась к жизни и обрела способность говорить. Но, как назло, ничего толкового и подходящего моменту в голову не приходило. Вот болтать о глупостях – это да, а как назревает серьезная тема, то правильные слова как будто напрочь исчезают из моей головы.

– Я понимаю, что подарок так себе… – Ушатов неловко спрятал руки в карманы, как бы оправдываясь.

– Нет! Это самое лучшее, что я когда-либо получала, – при этих словах я протянула к нему запястье. – Помоги застегнуть.

И спустя несколько минут на моем серебряном браслете красовалась подвеска любимого человека. Вот только человек, наверное, совсем не догадывался о моих чувствах, потому что наш дальнейший разговор снова ушел в шутливую плоскость и возвращаться к серьезной теме очевидно не собирался. Примерно на такой волне мы прожили всю третью четверть. На каникулы Данила улетел к маме заграницу вместе с отцом, оставив меня наедине с навязчивыми мыслями о нас. Я не была в курсе его семейных дел. Он с отцом здесь, она – где-то там. Но и странным мне это совсем не казалось, потому что сама жила примерно в таких же условиях. За прошедшую неделю я твердо решила во что бы то ни стало поговорить с парнем о наших отношениях, когда он вернется, даже успела составить приблизительную речь, но моя решительность разбилась о холодную стену в первый же день по его возвращению. Он изменился. Стал вести себя со мной, как со всеми остальными в классе. Совместные возвращения домой резко прекратились. Мы никогда не оставались наедине. А еще несколько раз он пересаживался к парням, когда чей-нибудь сосед не приходил. И это стало настоящим ударом, лишающим способности говорить.

Касаясь пальцами буквы, я на уроках часто смотрела в его спину и не понимала, что произошло. Нет. Он так же шутил со всеми и даже мне иногда доставалось в словесной перепалке, но я-то чувствовала: что-то не так. Подготовка к школьным экзаменам еще больше внесла коррективы в наше общение, и мой разговор перенесся на неопределенное время, потому что я, честно признаться, растерялась. Иногда, мне казалось, что все мои чувства надуманны, но как тогда можно было объяснить то, что бессонными ночами мои мысли постоянно возвращались к нему? И в отблеске уличных ночных фонарей я подолгу рассматривала свой подарок, который ни разу не сняла с руки.



Рона

Отредактировано: 02.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться