Летописец. Книга 1. Игра на эшафоте

Размер шрифта: - +

Глава 12. Месть принца

Это чёрт знает что! Крис смотрел в окно, как брат с этой девкой садится в карету. Отец разрешил ему навестить бывшую мачеху, как только он поправился. Потом Алекс подпишет чёртову присягу и станет наследником престола. Ещё бы — он же теперь трахает баб! Сколько Крис их поимел — отец этим никогда не восторгался, Алексу же чуть ли не умиляется. Ради братца отказался сам её оприходовать. Небось, не даром она это делает! Что же он ей пообещал? Выдать потом за барона? Почему нет — вон хоть за Энгуса Краска. Он немолод, но крепок, да и наследников у него прямых нет. Может, она уже спала с Краском, ведь жила же она в его доме? Небось, захотела за него замуж, да куда ей, и вот — такой шанс! Бастарда Алексу родит, а Краск воспитывай. Достанется барону за то, что его племянничек тискался с Алексом! Крис был уверен, что отец никогда об этом не забудет.

Мало Тории с её ублюдком, так ещё и братец резко поумнел: разыгрывает из себя мужчину. Как открыть отцу глаза?

Карета давно уехала, Крис стоял и смотрел на грязные лужи, оставшиеся от первого весеннего дождя. Другая карета подъехала ко входу во дворец и остановилась. Энгус Краск, глава Монетного двора, гордо ступил в грязь, делая вид, что её не существует. Крис улыбнулся — вот кто ему поможет.

На обдумывание плана ушло несколько дней. Крис провёл их как в лихорадке, после чего явился в дом Краска. Хозяин пригласил принца в беспорядочно заставленный мебелью и вещами кабинет и теперь невозмутимо смотрел на него, пока Крис подыскивал слова для начала разговора, разглядывая витраж в окне напротив своего кресла.

— Господин Краск, я пришёл к вам, потому что у меня возникла проблема. Как я слышал, она возникла и у вас.

— Проблема, Ваше Высочество? — прозрачные серые глаза Краска пристально рассматривали принца. Они редко общались — Крис не любил барона. Старик больше всего напоминал принцу обтянутый кожей скелет — впалые щёки, острые скулы, вечные круги под глазами, короткие седые волосы, да и одевался он как монах — в простые тёмные камзолы почти без украшений. Говорили, он даже не посещал бордели. Зануда!

— Вот именно, проблема. У меня есть друг, Влас Мэйдингор. Знаете его?

— Мне больше знаком его отец.

— Мы занимались Залесским монастырём, и там среди документов обнаружился занятный план. Он лежал отдельно от остальных бумаг, и я не обратил бы внимания, если бы мой друг Влас не отметил одно обстоятельство... — Крис внимательно наблюдал за Краском. Тот казался спокойным. Ну, это ненадолго.

— Так вот, план относился к серебряному прииску. Влас узнал местность и сказал, что никакого прииска там отродясь не бывало, — Краск был неподвижен как статуя. — Точнее, нет, он сказал, что его там не должно быть, потому что все залежи серебра прописаны в описях, которые хранятся у Мэйдингоров и в Казначействе.

Барон молчал. Крис улыбнулся про себя.

— Честно говоря, тогда я и думать забыл про этот план, к тому же он куда-то задевался. Недавно мы с Михаэлем Иглсудом неплохо проводили время, и он так напился, что признался: план забрал он, так как заподозрил махинации. Он, знаете, нюхом чует деньги, золото, серебро, поэтому и нацелился на ваше ведомство, правда? Монетный двор — что может быть ближе к деньгам?

Краск слегка побледнел. Принц продолжил:

— Михаэль уговорил Власа, и они отправились в те места, чтобы проверить, есть там прииск или нет. Представьте, они нашли огромный рудник, где работают десятки рудокопов. Михаэль аж слюной исходил, когда уверял меня, что король отдаст прииск ему вместе с должностью главы Монетного двора.

— Его Величеству потребуются доказательства, а не домыслы...

— Михаэль точно знает, что прииск принадлежит... вам, господин Краск.

— С чего бы ему пришла в голову подобная мысль? — Краск неплохо держался для человека, которому почти подписан приговор. Крис восхитился. Такой человек ему пригодится в будущем.

— На том плане был герб — на щите справа внизу чёрное поле и жёлтые бычьи рога, слева вверху белое поле и красная руна. Он не подходил ни к одному из родов Сканналии. Влас поехал к отцу, барону Мэйдингору, и спросил, не знает ли он такой герб. Представляете, оказалось, что это древний герб вашего далёкого предка — барона по прозвищу Красный Раскин. Любил эктариан убивать и герб придумал себе такой же — с языческими символами. Ваш другой предок убил его и взял себе его дочь вместе с землями и титулом, а заодно придумал имя Краск и новый герб: чёрно-белые шашечки внизу справа, красная согнутая струна на жёлтом поле вверху слева. Таких цветов больше ни у кого из родов нет. Откуда герб взялся на том плане? Да, я упомянул, что Влас и Михаэль прихватили с рудника одного из надсмотрщиков? По его словам, вы появлялись на руднике пару раз, когда по отчётам ездили в Серебряные горы с проверками других рудников. Вы же курируете их все с тех пор, когда ещё не руководили Монетным двором? Тот надсмотрщик, правда, уже не способен никому ничего сообщить, но там их много.

— Меня беспокоит не столько неизвестный прииск, сколько притязания вашего друга, — заговорил Краск. Пальцами правой руки он машинально крутил перстень с печаткой на безымянном пальце левой руки. Крис про себя улыбнулся — на печатке тоже была руна. Та же, что и на плане. Энгус в его руках!

— Он мне не друг, уверяю вас. Если вы понимаете, о чём я, — многозначительно намекнул Крис.

— Безусловно, Ваше Высочество, и мне остаётся лишь согласиться с вами. Могу ли я быть вам полезен? — Энгус встал с кресла, подошёл к сундуку в углу за шкафом и вытащил оттуда вытянутый глиняный сосуд с двумя ручками. Глаза Криса загорелись — судя по тиснению в виде лика Зарии, он прибыл аж из виноградников пантеарха. Чего не отнимешь у латейских монахов — они делали лучшее вино, и даже отец не побрезговал бы таким подарком. Краск также достал из шкафа пару стеклянных бокалов и поставил их на стол. Они тихонько звякнули. Пока Энгус срывал свинцовую печать с горлышка сосуда, принц подыскивал слова для дальнейшего разговора.



Юлия Ефимова

Отредактировано: 16.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: