Летописец. Книга 1. Игра на эшафоте

Размер шрифта: - +

Глава 13. Расследование

Катрейна по приказу Айвариха вернулась во дворец Нортхеда. В прежние комнаты её не пустили — она жила в комнате одной из фрейлин, и обслуживала её лишь пара слуг. Похороны Тории прошли торжественно, однако и туда Катрейну не пустили. Тела двух послов собирались отправить в Барундию — миссия откладывалась из-за паводка на Калсе, чьи воды затопили прямую дорогу у Соуборта. Ехать в объезд долго и небезопасно, отправлять корабль Айварих отказался. Решили подождать пару недель до окончания паводка. Карл Немой позаботился, чтобы тела не слишком испортились, и поместил их в холодный подвал.

Расследование убийства началось с того, что арестовали несколько Ривенхедов. Даже Валамир Ривенхед, названный в честь первого короля Сканналии, оказался под арестом, хотя жил вдали от всех уже много лет: лишь перед убийством он оказался в Нортхеде по делам. Сын погибшего в Северной гавани Шеймуса Лайнард Ривенхед, недавно вступивший в королевскую стражу, убил Михаэля Иглсуда и был заколот Власом Мэйдингором.

Что происходит? Этот вопрос Катрейна задавала себе по сто раз на дню — ответить на него никто не спешил. Она только знала, что перед приёмом Тория скончалась, и тут же заподозрили отравление. Кто-то выкрикнул имя Катрейны и её фрейлины Маи. Вслед за Катрейной послышалось имя Ривенхедов, и вот тут Лайнард вынул меч и бросился на клеветника — им оказался брат Тории Михаэль. В потасовке убили обоих послов Барундии.

Катрейна отчаянно хотела знать, что же происходит за стенами комнаты, одновременно страшась узнать о новых арестах. Похоже, с ужасом думала Катрейна, Айварих решил извести всю её семью. Она уже не пыталась понять действия бывшего мужа, а всё больше вспоминала родных и представляла их будущее в эти жуткие времена. Она молилась за каждого, оплакивая их и свою судьбу, пока не закончились слёзы.

Дверь открылась внезапно, и Катрейна вздрогнула. Айварих лично навестил её! Она попыталась встать, пошатнулась и снова села на кровать, умоляюще взглянув на короля. Он изменился за четыре месяца, некстати подумала Катрейна. Что-то в нём казалось совершенно чужим. Его глаза были красноватыми, опухшими и незнакомыми. Айварих посмотрел на неё, как на таракана, потом приказал следовать за ним. Катрейна шла с трудом, Айварих тоже не спешил. Они вышли из комнаты и свернули налево, к Северной башне. У входа в башню Айварих кивком велел жене идти внутрь. Они оказались на лестнице, которая вела и наверх, и вниз. Часовой выглянул из закрытой ниши, где когда-то был нужник, и вытянулся перед королём. Катрейна нерешительно замерла, Айварих слегка подтолкнул её в спину и указал вниз. Они спустились на один пролёт и оказались на лестничной площадке первого этажа, откуда вела единственная дверь в восточное крыло. Катрейна подумала, что муж хочет запереть её в темнице и содрогнулась. Они оказались в обычной комнате, забитой сундуками. Бочки с водой отражали свет свечей. Единственное маленькое окошко закрывала решётка. Стульев в комнате не было.

Айварих оглядел бывшую жену и хмыкнул, затем подвёл к столу, который ломился от каких-то приборов. Он взял плётку с шипастыми железными наконечниками на трёх «хвостах»:

— Знаешь, дорогая, мне иногда кажется, что каждый муж должен хотя бы раз её на шкуре жены испытать. — Он положил плётку и обежал взглядом стол.

— А вот это, — он поднял нечто вроде щипцов с двумя повёрнутыми друг к другу двузубыми вилками на концах, — что угодно оторвёт, например... — металл коснулся груди Катрейны.

У Катрейны подкосились ноги, и она упала на твёрдый пол. Она пришла в себя, когда вода потекла по лицу. Айварих улыбался, глядя на неё.

— Не вздумай снова сознание потерять, иначе в этом ошейнике очнёшься. — Ошейник был железным с шипами внутри. Он брякнул его на стол.

— Пойдём, ты ещё не всё видела.

Он — Катрейна не решалась звать этого страшного человека по имени — схватил её за руку и заставил подняться. Подтащив её к другой двери, он распахнул её, и Катрейна оказалась в аду.

От сильного жара она моментально взмокла. Горел камин, но не обычный камин, а приспособленный для мучений — с цепями, решёткой, колодкой для ног жертв и разного вида щипцами. Через крюк в потолке тянулась верёвка — один её конец был намотан на стоявшую у стены лебёдку, другой удерживал связанные за спиной руки Ульрика Холмкреста, мужа Сиэллы Ривенхед, тётки Диэниса. Огромный палач подкрутил лебёдку, руки Ульрика дёрнулись, и он закричал. Его тело изогнулось, закреплённая на ногах тяжёлая гиря неохотно закачалась из стороны в сторону. Ульрик являлся членом Королевского Совета, куда его ввёл отец — барон Холмкрест. Сам барон был настолько стар, что никто уже не помнил, сколько ему лет. Ульрик — его единственный законный сын.

Рядом с палачом стоял маленький человечек в маске и кожаном переднике, покрытом свежей кровью. В руке он держал финик, который как раз сунул в рот. На столике неподалёку стояла целая чашка засахаренных груш, вишен и слив.

Катрейна наклонилась, и её стошнило.

— Ваше Величество? — негромкий голос оглушал. Знакомый голос. Катрейна обернулась и увидела того, кого не заметила раньше. Георг Ворнхолм перед их приходом явно что-то записывал на столе в углу. Ворох бумаг лежал рядом.

Барон с ужасом смотрел на Катрейну, словно не веря глазам.

— Я же говорил, что приду, — раздражённо сказал Айварих, толкая Катрейну к столу. Она мельком отметила, что в комнате есть вторая дверь: за ней должны быть камеры.

Георг вскочил, освобождая единственный стул в комнате.

— Ваше Величество... — обратился он к ней.

— Она больше не королева, забыл? — оборвал его Айварих.

Барон Ворнхолм не обратил на него внимания, усаживая Катрейну на стул, после чего обернулся к королю:



Юлия Ефимова

Отредактировано: 16.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: