Летописи Ванильного некроманта. Том первый

Размер шрифта: - +

Часть 2. Глава 39. А где Омегыч?

Протяжный и в то же время нежный голос моря разбудил Мать Некромантов этим утром. Что-то должно было произойти, и в душе её вдруг поселилась некая горечь и досада. Верно, это стоило связать с тем, что она решила покинуть гостеприимный берег?

Мать Некромантов накинула лёгкое платье и вышла из домика. Солнце ещё не встало, только далеко на юго-востоке розовело в сизых и рыжевато-персиковых полосах облаков небо. Ласковые волны накатывали на берег, оставляя кружевные следы на плотно слежавшемся песке, и крохотные крабы и раки-отшельники суетились возле маленьких лужиц пляжа. Белые и серые птицы при виде матери вспорхнули и полетели дружной стайкой к другой стороне залива.

На берегу среди лежащих лодок сидела Анда, глядя в небо, где кружился тёмный силуэт – Бессвет. Она молча кивнула Матери и снова загляделась на то, как оперённый делает изящное танцевальное па. Этот полёт посвящался Анде. Мать Некромантов на всякий случай махнула ему рукой и пошла дальше.

Она добралась до места, где берег уходил вверх и становился каменистым. Здесь река впадала в море узким пенистым потоком, струящемся между двух крупных валунов. Чуть выше этого водопада находилась маленькая заводь – рядом с нею Винни построил себе шалашик, который уже разметало ветром в прошлую грозу.

И вот её цель, маяк, где в хлипком домике ночует целая компания. Тобиас, Винни, Сарвен и Хелли – неразлучная компания – уснула в спальных мешках прямо под открытым небом, возле драконьего скелета. Он внушителен и страшноват, и Мать задумалась о том, каким мог бы стать Омегыч – большим огнедышащим ящером с золотистыми глазами, чужой и равнодушный. У драконов, вопреки сложившимся легендам, ледяные сердца, в которых не так уж много остаётся человеческого. А отведав крови, многие из драконов к тому же теряют разум и делаются просто зверями. Жаль, если Омегыч сделается таким. Но Мать надеялась, что её приёмный сын слишком хорош, чтобы закончить свою историю таким образом.

Маленький Странник и Теренций спали в обнимку на старой деревянной кровати в доме. Во сне Нот хмурился и выглядел так, словно защищал брата от неведомой беды, хоть и был в два раза меньше размером.

Омегыча, которого Мать собиралась оставить за старшего, нигде не было.

Некстати вспомнились фигурки для гадания: костяной дракон, крючок и Тикки - древняя мать. «Он на крючке, - вдруг подумалось ей. – Он попал в какую-то ловушку».

И чувство досады и горечи вновь поднялось на душе, словно Мать обманули.

Она подошла к кромке воды, и море, протяжно и нежно вздыхая, принялось облизывать ей ноги. Всходило солнце, бросая на волны россыпь мелких розовых бликов, и волны оставляли на плотно слежавшемся песке кружевные следы пены.

 

Маленький Странник загорел и даже как будто подрос. Мать пытается определить на глазок, насколько он вытянулся за эти две недели, но не очень получается. Кажется, что ему уже никак не меньше семи лет, а значит, он растёт несколько быстрее, чем она рассчитывала.

Он не очень хотел возвращаться, но оставаться на острове без Омегыча и Матери ему, видимо, хотелось ещё меньше. Поэтому он уже собрался и сидит на кровати, раскладывая красивые камешки и ракушки, окатанные морем стёклышки и веточки коралла.

- Как ты разбогател, - сказала Мать, кивая на сокровища.

Нот её несказанно удивил, когда ответил:

- Это подарки. Вот эта веточка – Бертине, а это – отцу. А вот этот, с дырочкой, я оставлю себе. Если Грей вернётся, я подарю его ей.

Он сказал «если», а не «когда», и у Матери сжалось сердце. Она попыталась погладить Странника по тёмным, торчащим во все стороны волосам, но тот отодвинулся в сторону.

- Не надо меня утешать. Я уже большой, - сказал он. – Я переживу.

- Даже больших иногда надо утешать, - ответила Мать. – И обнимать, и гладить по голове, и вытирать слёзы. К тому же даже у самого взрослого человека всё равно внутри живёт малыш.

- Если прилетят Каннах и Терхаллоу, я подарю им вот эти ракушки, - искусно сменил тему беседы Странник. – Каннах нравится белый, а Терхаллоу любит зелёный цвет. И бежевый.

- Откуда ты знаешь? – удивилась Мать.

- Знаю, - ответил Нот солидным тоном. – А можно я выломаю из драконьего черепа зуб и заберу себе?

- Хорошо ли будет ломать череп? – с сомнением спросила Мать.

- Но мне хочется зуб дракона. Где я ещё его возьму? Омегычу еще меньше понравится, если я попробую выбить зуб у него.

Это прозвучало забавно, но Мать не засмеялась, даже не улыбнулась.

Ей было непонятно, почему Омегыч не вернулся, неужели так засиделся там в храме, среди книг? Ведь ему не составляет особого труда перенестись куда-либо при помощи камня…

- Давай поцелуем всех на прощание и пойдём к порталу, нехорошо заставлять Теро ждать, - сказала Мать.

- Не буду я ни с кем целоваться… разве что с Авантюр, она мягкая и хорошо пахнет, - ответил маленький Странник. – Ну, может быть, я ещё Анду поцелую, если Бессвет не полезет драться.

- С чего это он вдруг полезет?

- Анда красивая, - сказал Нот, - должен же он её беречь от других? А вот с Упырьком я целоваться не хочу!

Мать усмехнулась. Очевидно, некоторые черты Странника неискоренимы.

Спустя некоторое время Теро-Теро открыл портал. Нот Уиндвард с корзинкой гостинцев и большим чемоданом шагнул туда, и Мать следом.

- Мы побудем тут ещё недельку и вернёмся, - крикнул вслед Теренций.

Мать обернулась. Все они стояли на берегу – Ванильный, Анда, Бессвет, Упырёк, Винни, Хелли и Тобиас. Мать Пиратов и Теа с Карой махали руками, провожая Мать Некромантов.

Отсюда, с холодной, серо-рыжей предзимней стороны, казалось, что море, яркое солнце и синее небо, и легко одетые люди – всё это лишь картинка, вырезанная из другой жизни.



Лена Тулинова

Отредактировано: 08.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться