"Летящий во тьме"

Глава 3.

Солнце давно перекатило лазурные просторы и медленно склонялось  к горизонту, только видеть этого мне не суждено было, так как пришлось поддаться доводам Эла и дойти до его каморки вместо того, чтобы ворваться в отчий дом и разнести добрую половину имения. Но добряк Эл, как и раньше, нашел весомый аргумент, чтобы меня утихомирить.   А потому сижу на скрипучем стуле, подпирая рукой голову, а пальцем второй руки кружу по ободу кружки. Хоть я и не являлась поклонницей крепких напитков, но новости Эла я не смогла слушать без порции коньяка. А новости меня не радовали…Терпкий запах коньяка будоражил и ударял насыщенным ароматом дуба, а сама обжигающая жидкость сперва проясняла в голове, а затем затягивала дымкой мнительного спокойствия.

-Ты, дочка, не думай о плохом. Да и мать не стоит винить. Она других способов не видит…

-Или не хочет искать – пробурчала я под нос, но сидящий на соседнем стуле Эл не мог не услышать, а потому…

-Не нам с тобой судить ее.

-А кому? – подняла взгляд от кружки и воззрилась на здоровяка – она могла бы хотя бы сказать мне о трудностях в имении, а не врать, что дела превосходны, а между тем распродавать имущество отца.

После этих слов Эл посмотрел на меня с укоризной…

-Гордость не лучший советчик.

-Ее гордость будет стоить мне свободы, - вздохнула – смотрины – ерунда по сравнению с расторжением помолвки,  - маленькая надежда мелькнула на задворках и я – Ты уверен, что правильно расслышал слова матери?

-Я хоть и стар уже, но слух у меня отменный. Недаром же Ганс ей сказал, что «взбрыкнет кобылка», если узнает о помолвке. А герцогиня собиралась взять этот вопрос на себя. Кроме тебя я о других дочерях не знаю.

-Ты прав. Я одного понять не могу, почему согласился советник? Дочка опального герцога – не лучшая партия для советника короля. К тому же, какой смысл брать в жены «кота в мешке». Вдруг бы я оказалась хромой, криворукой горбуньей – я мечтательно закатила глаза к потолку, представляя подобную красавицу в свадебном платье, а точнее лицо советника… Мечта!

- С такими родителями это невозможно. Твоя мать в былую пору была первой красавицей, да и сейчас.. эх! Был бы я помоложе! – и тут же осекся – Хотя, чур меня от сего богатства! – и сплюнул на пол. Но тут же опомнился – извините, госпожа, я  не…

-Полностью с тобой согласна – заговорчески улыбнулась мужчине. Эл успокоился, а я осушила кружку – Пора, пожалуй, засвидетельствовать свое почтение, «дражайшей герцогине». И пусть титула мы лишены, но это не повод опускать руки. Никому не позволю играться моей жизнью в угоду своих прихотей.

-Вот! Узнаю свой ветерок…

Обняла добряка, попрощалась, взяла свои вещи и направилась через конюшни в дом. В конюшни проведала Ретивого и только собралась выйти, как в проходе увидела Ганса.

Что ж мать можно понять, но простить?!  Кареглазый шатен с прямыми волосами, но весьма подтянутый. Только вот слащавый на мой вкус. Стоило ему увидеть меня, как глаза заметались, а его рука была отведена за спину. А в руке той была бумага, причем  посеребренный вензель на конверте сложно было не заметить.

-Леди Валенсия! Вы приехали?

-Леди Энкарна, или ты забыл, что первое имя дано наследнице рода? Неужели матушка не удосужилась посвятить тебя, чем чревата подобная ошибка? 

-Простите, леди Энкарна, виноват – Ганс лишь слегка склонил голову, что, несомненно, нарушало нормы и правила  – явное нарушение, причем за подобную оплошность  могли и высечь. И не важно, что мне было наплевать, будь это кто-либо из команды, я бы даже отвесила оплеуху, но сейчас… Сейчас этот жест говорил о многом! А тот факт, что старший конюх читал письмо явно от высокородного дворянина, в чем я не сомневалась, да и в свете последних новостей, говорил о том, что мне стоит присмотреться к протеже моей матери.

-Что ж спишу на этот раз на внезапность… но в следующий раз… - договаривать не стала, сам дофантазирует…  и непременно доложит … матери, - Где сейчас сеньора Бэзилия?

-Она в малой столовой с месье Бамберио – поверенным советника за поздним ленчем, но вам лучше подождать ее у себя в комнате. Я позову сеньору – распоясался!  Окатила его презрением и жестко сказала.

-Я сама решаю, где мне встретиться с МОЕЙ матерью в МОЕМ доме! – пускать сталь в голос – один из главных умений на корабле. Тем более для подавления бунта, была, знаете ли, практика. Печальная, для бунтовщиков!

-Видите ли, месье Бамберио… он…

-Я буду в кабинете отца! – обрубила всякие потуги образумить меня,  -ждать я буду не долго, так что поторопись… - развернулась и пошла в дом.

Бегает Ганс, как оказалось, быстро! А слуги весьма расторопные… Я заметила все: и свежий ремонт дома, бросающий пыль в глаза, и новый штат слуг, что меня расстроило. Единственное, что меня порадовало – это кабинет отца! Здесь было все словно он только что вышел и сейчас вернется обратно. Хотя большая заслуга в этом была ни матери, а мое единственное условие при отправке  любых денежных средств. Мне хотелось сохранить островок, где я ощущала присутствие отца. На что мать всегда жаловалась, что ей пришлось потратить большую сумму для обустройства собственного кабинета. Меня это не волновало, главное, что кабинет в целости и сохранности.

Стоило только переступить порог, и я окунулась за тонкую грань, где еще витали призраки прошлого, тепло крепких и надежных объятий отца, звук его голоса и аура защиты… Как часто я забиралась ему на колени будучи еще совсем ребенком, когда он сидел за этим столом и готовился к очередному путешествию. Хоть я и была непоседливой, но в те моменты меня всецело поглощали карты, книги и мечты. Порой мы вместе прокладывали путь в нужное место, обсуждали все возможные препятствия на пути и, конечно, способы решения их. Мы сражались на шпагах, прыгая через подушки, словно это были тела поверженных врагов, представляя, как сражаемся с взявшими  нас на абордаж, пиратами… и вот вам абсурд ситуации! Я –капитан пиратского корабля… Пусть не совсем пиратского, а не гнушавшимся пиратских замашек. Море – это то место, где либо ты, либо тебя, другого не дано! И пресловутый морской кодекс – это лишь прикрытие для аристократов, которые и сами не гнушаются нарушать этот самый кодекс… Потому у меня свой КОДЕКС! Тот, в котором за предательство отправляют на рею без всякого зазрения совести, а преданность является высшей благодетелью. Отец всегда говорил, что не стоит идти в море, если ты не уверена хотя бы в одном члене команды, даже если этот член юнга. А потому моя команда проверена неоднократно, а крыс… от крыс мы избавляемся!