Level Up. Рестарт

Глава 16. Красный — цвет опасный

Конечно, я опасен. Я полицейский. Я могу делать ужасные вещи с людьми безнаказанно.

«Настоящий детектив»

 

Очень странное чувство: я помог обезумевшим от горя родителям спасти дочь и, может даже, спас ее жизнь, но в ожидании полицейского опера нервничаю, как будто самолично спланировал и осуществил похищение. Этот вроде бы иррациональный страх имеет вполне реальное обоснование — наших стражей правопорядка, да и вообще людей в погонах, мы опасаемся порой посильнее, чем самых настоящих преступников.

Напротив, с будущими преступниками мы растем в одном дворе, учимся в одной школе, и так или иначе имеем знакомых в этой среде. Или сами порой преступаем закон, то избегая налогов, то нарушая правила дорожного движения. Опять же романтика «Брата» и «Бригады», популярные полукриминальные герои боевиков... А если погуглить картинки по запросу «мент», появятся карикатурные пузатые гаишники, хамоватые полицейские, загнанные бухающие опера...

В общем, я не жду ничего хорошего от встречи с Игоревичем, и пока пью кофе, читаю в сети статьи о том, как себя вести в такой ситуации. Советы сводятся к одному и тому же: если ты подозреваемый — молчи, все отрицай, терпи давление и, если будут, пытки. Если свидетель — отвечай на вопросы, и если скрывать нечего, говори как было, иначе можно схлопотать за дачу заведомо ложных показаний. И, конечно, требуй своего адвоката.

Адвоката у меня нет, а говорить как было... С чего тогда начать? С того последнего завтрака с Яной? С «Первой Марсианской»? Или что? Да кто поверит?

На улице светает. Я, хоть и не выспался, но дебаф недосыпа снят. Не имею понятия, где меня будут допрашивать: дома или увезут в отделение, но на всякий случай решаю одеться и позавтракать. С запасом насыпаю корма Ваське с Ричи, себе на скорую руку готовлю яичницу и успеваю съесть почти все, и тут Ричи начинает лаять, а в дверь звонят. Открываю и вижу двух парней в штатском, оба короткострижены. Один повыше, с заостренными чертами лица, второй — коренастый. Они не делают попыток войти, но не думаю, что из-за собаки.

— Панфилов Филипп Олегович? — спрашивает тот, что повыше.

Взгляд у него неприятный, цепкий, оценивающий.

— Да, это вы звонили?

— Оперуполномоченный городского уголовного розыска Головко. — Он показывает мне свое удостоверение и протягивает повестку. — Вам звонил старший следователь майор Игоревич. Возникли вопросы по вашему участию в нахождении Воронцовой, вам надо проехать с нами в отделение.

Читаю повестку: «...для допроса в качестве свидетеля».

— Девочку нашли?

— Все вопросы к следователю.

— Вещи собирать? — все-таки задаю еще вопрос.

— Ничего не надо, только паспорт.

В отделение мы едем на старенькой грязной иномарке. Салон прокурен. За рулем — коренастый опер, который не представился. Я сижу на заднем сиденье вместе с Головко, который спокойно развалился рядом, боковым зрением контролируя меня. Коренастый мусолит во рту сигарету, но не закуривает.

Сердце частит, я волнуюсь. Чтобы как-то очеловечить оперов, изучаю информацию о них — они моложе тридцати, женаты, у обоих дети, добились относительно высоких уровней социальной значимости. Высокие показатели интеллекта, харизмы. Восприятие — так вообще намного выше среднего, как и коммуникабельность с лицемерием. Да, залезть людям в душу — это надо уметь. В списке способностей вижу развитый навык самоконтроля, у меня такого вообще нет. В общем, это совсем не те толстопузые менты из интернет-мемов, скорее волки. Смотрю на этих ребят с проснувшимся уважением.

Пока доехали, уже рассвело. Выхожу из машины.

Это субботнее утро — лучшая реклама грядущего лета. Кругом тишина, нарушаемая трелями птиц, улицы без спешащих на работу горожан и потоков машин, свежий, прозрачный, с легкой прохладцей воздух, умытая ночным дождиком зелень. Я глубоко вдыхаю и не хочу идти ни в какое отделение! Мне хочется взять Ричи и пробежаться с ним по парку, потом приготовить вкусный завтрак и насладиться им за интересной книгой, потом часок поработать по фрилансу, если есть заказы, и сходить на тренировку в тренажерный зал, после чего заняться интерфейсом, оптимизацией навыков и улучшением характеристик; а вечером угостить Вику ужином и сводить ее в кино. Отличный субботний план, который я сам себе поломал звонком по случайно увиденному объявлению!

— Пройдемте, — говорит Головко.

Мы идем — я за ним, а коренастый за мной — через дежурную часть, по лестнице на второй этаж, минуем выкрашенный синим коридор и доходим до кабинета следователя. Мы с коренастым остаемся в коридоре, а Головко заходит и докладывает:

— Товарищ майор, доставили свидетеля.

— Панфилов?

— Так точно.

— Пригласите.

Самоконтроль у меня точно ни к черту, есть мандраж. Засовываю руки в карманы легкой курточки, которую накинул перед выходом, откашливаюсь и захожу. Сорокалетний лысеющий Игоревич выглядит уставшим. На спинке его стула висит снятый галстук, верхняя пуговица рубашки расстегнута, а глаза покраснели — бессонная выдалась ночка.

— Доброе утро.

— Доброе, Филипп Олегович. Проходите, присаживайтесь. — Майор сама любезность, он привстает и протягивает руку. — Я старший следователь, майор Дмитрий Игоревич. Я вам звонил.



Данияр Сугралинов

Отредактировано: 13.01.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться