Левиафан

Глава 7

VII. Лист. Эфарленд. Черный лес. Ли-фанна. Эван. Альнора. Рэй.

(11 дней до новолуния)

На следующий день наши путешественники двинулись в путь рано – было, наверное, около шести часов утра. Настроение у всех четверых было не очень: еще бы, им ведь пришлось покинуть такую защищенную опушку и снова войти в Черный лес. А в том, что он Черный, не сомневался теперь совершенно никто.

Дождь так и не прекратился – все моросил, из-за чего лес казался подернутым легкой дымкой. Серые тучи заволокли все небо, не пропуская солнечный свет, так что в лесу царил полумрак. Полянка, где стояла хижина, была единственным ярко освещенным пятном в этом мрачном месте. Естественно, нашим путникам не хотелось покидать ее!

Но добираться до замка Эймар нужно было, притом как можно скорее. Так что пришлось нашим друзьям собраться с силами и выйти в этот проклятый дождь.

Как только они покинули опушку леса, на Ли-фанну вновь навалилось все, что было так или иначе связано с ее «даром»: головокружение, боль в руке… Но ко всему прибавилось еще одно, крайне странное, ощущение: будто кто-то настойчиво стучался в ее голову. Именно что стучался. Она, казалось, даже слышала этот стук: тихий, ненавязчивый, но очень четкий и постоянный. И это ей совсем не нравилось.

Интересно еще кое-что: когда Ли-фанна переступила через невидимую границу, разделявшую лес и защищенную полянку, по всему ее телу пробежал холодок, а лицо будто заколола тысяча мелких иголочек. Когда-то она уже чувствовала нечто подобное… а, точно! Когда вышла из восточных ворот Дарминора. Выходит, там все-таки стояла магическая защита… или дело в чем-то другом?

– А обязательно возвращаться в лес? – спросил Эван. – Почему бы не пройти вон там?

Он махнул рукой в направлении, где полянка не граничила с лесом, а как бы продолжалась.

– Ну, если ты хочешь сгинуть в болотах, конечно, можешь идти там, – пробурчал Рэй. Он был сильно не в духе. – Через лес сейчас идти безопаснее, как это ни странно.

Первые четыре-пять миль они прошли в молчании. Да и о чем было говорить? Ли-фанна не знала, о чем можно говорить с Эваном и Альнорой. За четыре дня совместного путешествия она так и не смогла найти с ними общий язык, хотя и очень этого хотела. Может, все дело в ее нелюдимом характере?

Неизвестно, сколько бы они молчали, если бы Альнора вдруг не спросила:

– Я все равно не совсем понимаю… Насчет этого пророчества… Учитель Сойрен сказал, что чувствует, что мы как-то к нему причастны. Как это вообще можно почувствовать?

Рэй остановился и внимательно посмотрел на нее:

– Начнем с того, веришь ты ему или нет?

– Верю, конечно! Просто…

– Подожди. Просто пойми: у всех сверхмагов разные возможности. Дар у всех раскрывается по-разному. Сойрен, например, может чувствовать магию внутри каждого… и немного предвидеть будущее.

– Что-то я не замечала у себя никакого особого дара, – тут же отозвалась Альнора, хотя видно было, что ее очень заинтересовало сказанное Рэем.

– Ну, твой-то дар еще не установился до конца. А вообще все вы, алые сверхмаги, можете влиять на материальные предметы.

– А почему говорят «алые сверхмаги»? – поинтересовалась Ли-фанна, про себя отмечая это «вы». Выходит, себя Рэй к ним не относит? А говорил, «почти сверх». Непонятно…

– Потому что искры в глазах алые, что непонятного? Ну и наверное, чтобы посолидней звучало…

Но Ли-фанне показалось, что он снова чего-то недоговаривает.

Так они шли, а лес вокруг них оставался одинаково мрачным и зловещим. И этот ни на секунду не прекращающийся дождь… Ли-фанне казалось, что именно из-за этого дождя она так плохо себя чувствует. Да еще вдобавок ко всему ее коротко подстриженные черно-зеленые волосы намокли, липли теперь на лоб и лезли в глаза. Альнора, впрочем, выглядела примерно так же. Ее роскошные белокурые локоны изрядно потемнели от воды, и, похоже, только мешались хозяйке.

Сколько они так шли? И до куда Рэй собирался довести их сегодня? Неизвестно…

Где-то через час после обеденного привала, бывшего совсем коротким, Ли-фанна почувствовала, что голова у нее начала кружиться намного сильнее. Одновременно усилился и надоевший уже стук в этой самой голове. Она прошла еще шагов пять, и вдруг перед глазами все поплыло, и мир перевернулся с ног на голову…

***

Она очнулась, как ей показалось, почти сразу. Только вот где она очнулась, было непонятно. Но это точно был не Черный лес.

Вместо высоких елей и пихт, которые росли в той части леса – поле, а скорее даже, степь, покрытая странной травой серебристого цвета. Где-то эта трава казалась твердой, словно землю утыкали длинными серебристыми иглами; но почему-то именно такая трава была мягче пуха. А где-то трава стелилась по земле, будто шелковая, но ступать по ней было больно, как по иголкам. Кое-где из травы выглядывали цветы, больше всего похожие на белые звездочки.