Лезвием по сердцу

Размер шрифта: - +

10. Секретики

Вита думала. Зачем человек приходит в этот мир? Наверное для радости, раз всё вокруг так красиво. Когда дни светлые, а ночью можно отдыхать, кто-то любит тебя и ты сама мечтаешь о ком-то.

Первые дни октября выдались ясными и погожими, 11 «А» ушёл в поход в лес, с ночёвкой. Правда, она позавидовала. И помечтала, конечно, если бы учились вместе с Митей, то могли бы по-настоящему с романтикой провести время у ночного костра. Но на этом моменте она смутилась: не слишком была готова к настоящим поцелуям без свидетелей. Да и с Митей они больше не разговаривали, от слова совсем. Просто помечтала.
Он стал каким-то надломленным, не улыбался. И все громкие сборища, увы, обходились без него. Вита очень переживала, но навязываться ему не хотела. Упорно заставляла себя делать макияж, скромный, на каждое утро. Привычка давала больше уверенности.
Один раз к ней подошёл Костя, молча. Но она сразу же заявила громко, что её телефон он больше не получит. Тот усмехнулся своим причинам и отошёл.

Оказалось, что Митя в походе не был. Увидела его тем же ярким днём на дорожке к школе. Жмурился, как довольный котёнок, подставив лицо всё еще тёплым лучам навстречу. Заметил её и просто попросил:
— Постой со мной.
А, как подошла, взял за руку. Как будто она сейчас же могла улететь, как осенний лист.
Вот так они и стояли. Взявшись за руки и закрыв глаза. Рядом с елью, которая наградила заветной шишкой.
— Чему улыбаешься? — спросил Митя.
— Так… хорошо просто. Это моя ёлка.
— Твоя?
— Папа посадил. Я здесь пошла в первый класс. А потом сразу через дорогу, в гимназию. Там мне стало тяжело учиться, я снова сбежала сюда. С ума сошла под конец школы. Там было всё про деньги, популярность, кто круче остальных. Тебе проще.
— В смысле? Я уже небожитель? Могу вполне гордиться родительскими деньгами, внешностью, которую ничем не заслужил. И заработанными двойками. Суета всё это, потом как-то сразу понимаешь. Ты когда-нибудь целовалась с парнем?
— Ну… как бы.
— Ясно.
— А зачем ты спросил? Снова план?
— Может быть.
— А я боюсь. Мне страшно до сих пор, что кому-то не понравлюсь. Уговариваю себя, что не особенная монета всеобщей любви, но понимаю, что боюсь. Митя, ты ничего не боишься?
— Бывает иногда. Только про другое. Тебе не скажу. Маленькая. У меня такое чувство, что я тебя всю жизнь знаю. Ты не подглядывала за мной во дворе? Или из песочницы? Ладно, иди сюда. Только не дёргайся. Постарайся для истории.
— Зачем?
— Хватит трусить, раньше смелей была, если хотела. Тебе понравится. Не хлопай ресницами — улетишь, как бабочка. Зима скоро. Что, решилась? Мне праздника хочется.

Митя одним уверенным движением притянул её к себе, словно закрыл руками от всех. Только слегка прикоснулся губами к её губам.
— Щекотно, — заныла Вита, про ноги забыла сказать: как будто в яму провалилась и повисла на его руках. — Ой!
 В голове что-то повело в сторону, но сама успокоилась, доверчиво прильнув поближе. И постаралась осторожно соответствовать, инстинктивно угадывая движение. Это было так важно для неё, как что-то очень прекрасное. Настоящее и честное.
— Митя, спасибо.
— За что? Это я должен благодарить, что разрешила. Было интересно?
— Да.
Вита смутилась и опустила голову.
— Я этого ни с кем не делала.
— Не могу похвалиться тем же. Зато я хожу к психологу. Там мне вправляют мозг и учат правильно жить, по возможностям. Я этого никому не говорил, ты первая. Ну, родители еще знают.
— Ты мне свой секрет доверил? Я никому не скажу. Просто могила.
— Не надо так. Ты еще маленькая девочка, которая проживёт долго. Слушай, а у тебя губы немного надулись. Теперь все мальчики и девочки в классе глаза сломают, сразу поймут, что ты упрямо целовалась без меры.
Митя рассмеялся, наверное, она слишком озадаченное лицо изобразила.
— Ладно, пойдём уже в школу, а то в прогульщики запишут.
— Люблю, когда ты весёлый, — чуть слышно сказала Вита.



Мирела

Отредактировано: 10.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться