Личное проклятие демонолога

Размер шрифта: - +

Пролог

Котёл кипел, принимая в свои горячие недра всё, что щедро подавала тонкая девичья рука с музыкальными пальчиками и изящным запястьем, охваченным грубым чёрным браслетом змеиной кожи. Её обладательница, подпоясав выцветшим кушаком старое платье в сомнительного происхождения пятнах и мелких дырочках, прожжённых негодующим огнём из-под этого самого котла, кидала в кипящую воду необходимые для зелья ингредиенты. 
Сверившись с объёмным фолиантом в обложке из натуральной воловьей кожи, Ингрид добавила к кипящему вареву семена мандрагоры, лапку летучей мыши, её же крыло – ровно три четверти от среднего размера – всё как объяснял наставник, а демонологи высшей категории неправильному не научат. 
Ингрид ещё повезло, что Даэмон Истребитель обратил своё внимание на неё. Не случись в их деревне неприкаянных, демонолог не явился бы по зову старейшин и не приметил в неуклюжей дочке трапезника спящий ведовской дар. Вот только сейчас он уже, наверное, жалел о своём выборе...
Девушка поправила невзрачную косынку, спрятавшую под собой каштановые волосы с серыми прядями. Даэмон подсмеивался над этим оттенком, называя их цветом полинявшего песца, но Ингрид не обижалась, только ниже натягивала края неровно обрезанной и криво подшитой ткани, заменявшей ей головной убор. 
Волосы уже отросли до лопаток – девушка слишком часто увлекалась работой над очередным ученическим рецептом и так же часто подпаливала свои шелковистые, вьющиеся от природы локоны. В один из дней мастер Дэ, как называла его Ингрид, не выдержал и обрезал их до самого подбородка девушки. Сначала она расстраивалась, но потом поняла, что так даже удобнее и постепенно привыкла не дёргать ежесекундно несуществующие уже пряди. И теперь, когда они снова отросли, уже не мешали работе.
Удовлетворённо фыркнув, ученица демонолога бросила в почти готовое и радостно побулькивающее зелье несколько пучков паучьих лапок и серебряную монету – мастер Дэ говорил, что это очищает зелья от побочных эффектов. Но у Ингрид без побочных эффектов не получалось, даже серебро не помогало. 
– Всё, Кастель, – радостно улыбнулась девушка. – Осталось добавить сушёный петушиный гребень и можно нести на проверку мастеру.
Сиреневый кот потянулся на деревянном ящике, оккупируемом им каждый раз, когда Ингрид занималась варевом – сначала приглядывал по велению Даэмона, а потом привык проводить так свой досуг. Да и после одного из экспериментов Ингрид, как раз и приобретя этот совсем неестественный для кота цвет и острые маленькие рожки на голове, не говоря уже о перепончатых кожистых крыльях, старался не выпускать горе-ведьму из своего внимания. Мало ли ещё что натворит?
– Ты всё точно сделала? – тяжело вздохнул Кастель, усаживаясь на ящике и укладывая пышный хвост с жалом скорпиона на его кончике поверх своих лап, которые умудрился поставить в ряд. Все восемь! И тоже подарок от юной ведьмы, но это уже при другом эксперименте.
– Кастельчик, миленький! – тут же рассыпалась в оправданиях юное дарование. – Всё учла, на что мастер Дэ просил обратить внимание! И даже время рассчитала для каждой закладки по приведённой и подправленной лично им пентаграмме. Ну не может быть, чтобы и в этот раз ничего не получилось!
Ингрид подбежала к длинному деревянному столу, на котором уже не осталось запасов для зелья – всё точно отмеренное и взвешенное задорно пенилось в котле. Схватив сморщенный и выцветший петушиный гребень, девушка с победным видом бросила его в котёл и затушила огонь. 
Ничего не произошло.
Варево деловито булькало, остывая и приобретая нужный по приложенной мастером таблице цвет.
– Неужели? – сиреневый кот дёрнул ухом и заинтересованно потянул носом в сторону готового зелья. – Пахнет правильно, вроде бы. Набирай в склянку, а я за Даэмоном сбегаю.
Спрыгнув с ящика, кот деловито затрусил к двери, стараясь не сильно размахивать хвостом. Один раз он уже напоролся на своё собственное жало, пусть и совершенно безвредное, но от этого не перестававшее быть весьма острым.
Ингрид потянулась за расположенными на самом верху предметного шкафчика склянками, выбрала самую красивую – матово-зелёного стекла, пузатую как бочонок и с широким горлышком. Первое правильно сваренное зелье было достойно её самой любимой, припрятанной в прошлом году, как раз для такого случая, бутылочки из коллекции мастера.
За котом закрылась дверь в тот самый момент, когда из котла донёсся странный новый запах, такого прежде не было и не встречалось ни у одного из ингредиентов. Опасливо покосившись на котёл, где зелье стремительно чернело и мерцало ядовито-розовыми пятнами, девушка прижала к себе заветную склянку и, наученная горьким опытом, отступила в сторону.
Котёл загудел и натужно ухнул, словно обвинял Ингрид в том, что он станет очередным погибшим в её неравном бою с наукой зельеварения. На семьдесят четвёртом котле и восьмом году обучения девушка просто сбилась со счёта. И вот снова!
Крякнув от тяжести заключённого в нём варева, посудина облегчённо вздохнула, подобралась и широкой струёй выплеснула своё содержимое вертикально вверх, прямо в украшенный затейливой вязью охранных и защитных – как раз для таких случаев – заклинаний потолок. Воздух наполнился гарью, брызги плюхнулись во все стороны, зелье медленной и тягучей, окрасившейся в оранжевый цвет субстанцией сползло с потолка на стену, со стены на пол и скучковалось в углу комнаты, издав вопросительное: «Бульк?»
– Бульк! – согласилась Ингрид и села прямо на усыпанный пылью и травяными обрезками пол, так и не расставшись с тщательно оберегаемой бутылочкой для самого первого настоящего зелья.
По щекам неудачливой ведьмы потекли крупные слёзы, на вкус отдававшие смешанной с солью полынью, они затекали в уголок рта и горчили самый кончик языка высунутого от не увенчавшегося успехом усердия.
Дверь открылась, пропуская кота.
– Хорошо, что я решил повременить с походом к мастеру, прежде чем буду уверен, что у тебя действительно получилось, – разочарованно протянул Кастель. – Что в этот раз не так сделала, халтама ты этакая?
– Я же... – всхлипнула Ингрид. – Я же всё по рецепту! А оно... Бульк!
– Бульк, – виновато согласилось зелье.
– Ох ты ж, заповедный клещ! – выругался кот и уселся рядом с горе-ведьмой. – Оживить-то ты его как смогла?
– Не зна-а-аю, – протянула девушка и заплакала ещё горше.
Тихий треск привлёк внимание Ингрид и Кастеля. Даже варево, сдавленно булькнув, обратило внимание на покрывшийся паутиной трещинок потолок: вытянувшись вверх, оно, казалось, с любопытством ждало того, что произойдёт.
– Мастер Дэ меня прибьёт, – безнадёжно вздохнула ученица, прежде чем нависающая над ними конструкция, ухнув и покряхтев, словно старый дед, осыпалась на осколки, погребая под собой экспериментаторшу и её подопечных.
– Восьмая лаборатория за месяц, – донесся из-под завала разочарованный вздох кота.
– Бульк... – с тяжёлым вдохом отозвалось зелье.
– Я всё починю, – заверила всех горе-ведьма, но ей почему-то никто не поверил.



Анна Сойтту

Отредактировано: 28.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться