Личный поверенный товарища Дзержинского

Часть 2-2. Враги

Глава 21

 

В подотделе D3 отдела IVD IV-го управления РСХА (Главного управления имперской безопасности) «Исследование и борьба с противником - управление тайной государственной полиции» меня уже ждали. Начальник подотдела гауптштурмфюрер Эрих Шрёдер был мой ровесник и встретил меня приветливо.

- Рады приветствовать вас в нашем маленьком коллективе, - сказал он, представляя меня сотрудникам, - нас мало, но мы держим под контролем весь мир. Вам определяется направление работы Россия и США. Направления важные, находятся под личным контролем у нашего шефа, но вы справитесь. Пока ваша должность будет называться криминальинспектор. Она соответствует званию унтерштурмфюрера СС, но уверен, что скоро мы будем приветствовать нового криминалькомиссара. Ещё год назад нас всего было пятьдесят человек в центральном аппарате, а сейчас наши подразделения увеличиваются и создаются региональные подразделения. Так что работы становится всё больше и больше. Пойдемте, я провожу вас по службам для постановки на все виды довольствия.

Что-то мне всё это напомнило 1918 год и постановку на довольствие в ВЧК. Вероятно, все спецслужбы одинаковы во всём мире.

В канцелярии управления нам дали выписки из приказа о моём назначении, выдали жетон сотрудника гестапо. Из канцелярии мы пошли взглянуть на внутреннюю тюрьму, которая была в ведении канцелярии, в хозяйственные отделы, куда мы отдали выписки. На складе я получил полицейский пистолет «вальтер». Пока мы ходили по кабинетам, в общем помещении отдела был установлен сейф и мой письменный стол, за получение которых мне пришлось расписаться в одном из журналов выдачи. Машина работала чётко и быстро.

Мне помогли снять квартиру недалеко от Принц-Альбертштрассе. Квартиру, это громко сказано. Две комнаты в четырёхкомнатной квартире, которые сдавала пожилая дама, вдова полковника Генерального штаба. Приходящая кухарка готовила мне завтрак и ужин, а обедал я в кафе неподалёку от места работы. С хозяйкой квартиры у меня установились добрые отношения, так как постояльцем я был тихим, не приводил к себе компании или женщин. Вечера проводил у себя в комнате за чтением книг по истории США и советской периодики, получаемой одним от наших негласных сотрудников в одном из загранучреждений.

Начальник подотдела постоянно опекал меня, помогая освоить должность. В принципе, я человек легко обучаемый, и вошёл в курс дела быстро. Шрёдер помогал мне с некоторыми тонкостями жизни в новом германском обществе.

- Дитмар, - говорил он мне, - постарайтесь пропускать мимо ушей ту информацию, которая будет попадаться вам в официальных документах. То, что знаем мы, не должны знать никто. Мы копаемся, извините за выражение, в дерьме, но мы обеспечиваем безопасность нашего рейха. Вы должны знать, что наш герой, штурмовик Хорст Вессель, погибший в схватке с коммунистами был не таким уж героем, а по полицейским материалам, он сидел за мошенничество и в 1930 году он погиб в схватке с сутенёром из западного района Берлина. Соперник был на содержании компартии и помогал материально ей. Рука руку кормит. Лучше вам это знать сразу, чтобы никто сплетнями не поколебал вашу веру в чистоту помыслов национал-социалистического движения. Кстати, Хорст Вессель написал наш гимн на мотив старой морской песни.

Я «мотал на ус» эти разъяснения, понимая, что в каждой партии есть столько скелетов в шкафах, что если их открыть, то люди будут шарахаться от политиков. Как говорил покойный Александр Васильевич, любителям колбасы и политики лучше не видеть, как делается то и другое.

В один из дней на выходе из кафе я столкнулся с девушкой и нечаянно уронил партийную газету «Фёлькишер Беобахтер». Я нагнулся за газетой, и то же самое сделала девушка. Мы стукнулись головами, и стукнулись достаточно больно. С девушки слетела маленькая шляпка и с моей головы тоже слетела шляпа. Я взял девушку за руку, чтобы она не вздумала нагибаться, и поднял наши головные уборы. Девушка стояла со слезами на глазах и потирала ушибленный лоб.

- Сейчас я вас вылечу, - сказал я и подул ей на ушибленное место. Моя мама всегда так делала, когда я с разбегу налетал на стул или падал. Вероятно, и в Германии мамы так же делают своим детям, потому что девушка рассмеялась и сказала, что мама делала ей так же.

- Извините, фроляйн, что я, не будучи представленным, вступаю с вами в разговор, - сказал я. - Приношу вам свои извинения за мою неловкость и прошу позволить мне загладить свою вину.

- - Это вы меня извините, - сказала девушка, - это я шла быстро, не глядя на то, что люди могут выходить из магазинов или кафе.

- Свидетельствую вам своё почтение, - сказал я, - меня зовут Дитмар, и я всегда к вашим услугам.

- А меня зовут Элиза, - сказала девушка и в прямом смысле умчалась по своим делам.

 

 

Глава 22

 

С момента отъезда из Испании прошёл год. Весной 1938 года я уже был достаточно опытным сотрудником гестапо, могущим дать квалифицированные консультации по организации работы в СССР и в США. СССР я знал, можно сказать, практически, США - теоретически, но когда возникнет надобность, то можно изучать США не только из рассказов людей там побывавших, но и на «цепеллине» слетать в Нью-Йорк. Это было бы неплохое путешествие, но в мае 1937 года под Нью-Йорком потерпел катастрофу германский дирижабль «Гинденбург».

В марте меня вызвал начальник управления Мюллер и спросил:

- Что можете сказать по поводу России, коллега Казен?

- Россия могла бы и не воевать с Германией в 1914 году, шеф, - сказал я, - а вот СССР становится сильнее и слабее одновременно. Он строит заводы и фабрики, покупает оборудование за границей, укрепляет армию и одновременно уничтожает опытных управленцев. Возьмите армию. Процесс по «делу Тухачевского». Расстреляны маршал Тухачевский, командармы Якир, Уборевич, Эйдеман, Корк, Фельдман, Примаков, комкор Путна. Начались широкомасштабные репрессии не только в армии, но и в самом обществе. Причём репрессируются те, кто имеют самостоятельное мнение и творческий подход к делу.



Severyukhin Oleg

Отредактировано: 15.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться