Личный поверенный товарища Дзержинского

Часть 5-2. Поцелуй креста

Глава 21

 

Разбудил меня стук в дверь. В дверях стояла нарядно одетая Изабель. Я посмотрел на часы. Десять часов вечера.

- По ней можно часы проверять, - подумал я, - а я выспался и вряд ли в эту ночь мне придётся спать.

- Заходите, Изабель, - пригласил я девушку, - я проспал и даже не приготовил вина, чтобы угостить вас.

- Я принесла с собой, - сказала девушка и поставила на стол бутылку без этикетки с головкой, запечатанной сургучом. - Сеньору лучше сразу оплатить предоставляемые услуги, потому что Изабель не хочет быть обманутой.

Я достал деньги и по одной купюре стал класть на стол, глядя в глаза девушке. Когда на столе оказалось пятьсот песо, девушка кивнула головой. Затем она взяла деньги и спрятала их в складках широкой цветной юбки. Я не успел моргнуть глазом, как она разделась и в одной хлопчатобумажной белой рубашке оказалась у меня в постели.

Открыв бутылку и налив стаканы вино, я подошёл с ними к постели и подал один стакан девушке. Вино было действительно хорошее, местного разлива.

- Понимаешь, Изабель, - сказал я, - честно говоря, я хотел поговорить о других вопросах…

- Конечно, сеньор, мы обязательно поговорим, - сказала девушка, - но сначала нужно сделать то, за что я получила деньги. Изабель девушка честная и никогда не обманывает.

Я понимал, что если я буду приставать к ней с разговорами, то могу просто обидеть женщину, а обиженная женщина - это пантера, которая будет мстить всеми доступными ей средствами. Не нужно будить я женщине спящую пантеру. Я разделся и окунулся в пропасть горячей латиноамериканской любви.

Через час Изабель лежала на моём плече и мурлыкала как кошка.

- Сеньор Казанова, вы не родственник тому Казанове, который давно-давно жил в Европе? - спросила она.

- Все мужчины его родственники, - сказал я, - а разве в ваших краях мало приезжих из Европы?

- У нас их вообще не было, - сказала Изабель, - а сейчас что-то зачастили и все монахи в капюшонах. В монастырь на богомолье идут.

- А ты-то откуда об этом знаешь? - спросил я.

- У меня брат работает в полиции, - сказала девушка, - ему по работе это положено знать. Поцелуй меня ещё раз, Казанова, - сказала она, сладко потянувшись.

Вот и совмещение приятного с полезным. Всех чекистов губят деньги, вино и бабы и они же их спасают. Правильно говорят - чем заболел, тем и лечись.

Утром я зашёл к деду Сашке и сказал, что ухожу на несколько дней. Предупредил, что если меня не будет в течение недели, то чтобы он ничего не предпринимал и возвращался к себе во Францию. Меня искать не нужно.

Я выяснил, где находится монастырь, надел рясу и пешком побрёл в том направлении. Где-то в полдень меня нагнала повозка, в которой сидел монах-бенедектинец.

- Садитесь, брат, подвезу, - сказал он.

Я сел в повозку. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. По моим подсчётам от городка до монастыря было порядка тридцати километров. В монастыре нужно идти представляться о прибытии. Нелегально находиться там нельзя. Всё как в военной организации. Брату ключарю я доложил о том, что приехал из Испании из известного мне монастыря по обету посетить все бенедиктинские монастыри.

Обет штука серьёзная. Ещё в средние века кто-то давал какой-то дурацкий обет, а потом всю жизнь странствовал по свету, не смея показаться у себя на родине, потому что обет оказался невыполнимым.

Брат ключарь определил меня в помещение для приезжих и поставил на довольствие в общей трапезной. Странным мне показалось то, что в монастыре ходили какие-то господа импозантного вида, все в возрасте и по виду как будто государственные чиновники средней руки из какого-то европейского государства.

Монахи вообще-то люди нелюбопытные и никто не приставал ко мне с разговорами или с расспросами. На молитву ходит, в трапезной порядками не возмущается, такой же, как и все, никаких больших пожертвований в кружку не опускает. Бросил с десяток мелких монет, и это как у всех, кто и сколько мог собрать при общении с внемонастырским миром. Бенедиктинец не видит ничего перед собой кроме дороги и встречного человека до пояса. Так и никто не видит его.

На второй день пребывания в монастыре я увидел, что некоторые монахи и люди в цивильном одеянии стали заходить в двухэтажное здание, расположенное недалеко от дома для братии. При входе стоящие у двери два человека протягивают руку каждому подходящему и те её пожимают. В том числе и монахи. Странное дело. Похоже, что здесь собираются единомышленники, но какие? Похоже, что каждый знает какой-то пароль, и они называют его при входе. Думай, Дон Казанов, что ты будешь делать. Похоже, что ты на пороге разгадки той задачи, которую тебе поставил Миронов.

 

 

Глава 22

 

Я стоял и не знал, как мне проникнуть в это здание и присутствовать в намечающемся мероприятии. Похоже, что входящие туда монахи такие же священнослужители, как и я. Время было одиннадцать часов пятьдесят три минуты. Учитывая то, что все мероприятия начинаются во время ноль-ноль минут, у меня в запасе было всего семь минут. Успею ли я за это время разобраться с ситуацией и без скандала проникнуть в здание?

Когда я первый раз надел рясу монаха-бенедиктинца с капюшоном, то поразился тому, как монахи находят дорогу и как они могут определить по ногам личность человека, с кем можно поговорить о вере или попросить вспомоществование для монашеского ордена. Оказалось, всё очень просто. В верхней части капюшона на уровне глаз грубая ткань прореживается и сквозь неё можно смотреть так же, как восточные женщины смотрят через паранджу. Так что монаха-бенедиктинца смело можно назвать паранджистом только по одежде, но не по вере.

Глядя на людей, заходящих на какое-то мероприятие, я обратил внимание на то, как они подают руки стоящим на входе людям. Они подают руку лодочкой. Так подают руки шпионы, масоны и геи.



Severyukhin Oleg

Отредактировано: 15.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться