С утра, как только я зашла на кухню и села за стол, мамины каблуки надоедливо застучали по полу, пока она готовила мне завтрак, торопливо бегая от стола к газовой плите, на которой жарилась яичница. Этот стук вместе с шипением масла на сковороде немного раздражал и отвлекал от важных мыслей. Ведь сегодня я собиралась отомстить Терехову. У меня уже готов план, который не терпелось привести в действие. Не зря же я всю ночь не спала, думая о том, что можно такого сделать этому гаду, чтобы он получил по заслугам. А тут ещё эти мамины каблуки, мешающие до конца обдумать мои действия.
— Мам, сними ты их уже! — воскликнула я, не имея больше сил терпеть этот раздражающий звук. Выключив яичницу, она с непонимающим выражением лица повернулась ко мне.
— Кого снять?
— Туфли свои, мам, сними, — улыбнувшись она отвернулась от меня, открыла шкаф и достала из него тарелку. После чего положила на неё яичницу и, подойдя к столу, поставила её передо мной.
— Чай будешь? — спросила она, опять простучав своими каблуками до раковины. Не понимаю маму. Неужели ей нравится целое утро ходить в этой неудобной обуви?
— Нет. Ты мне лучше скажи, зачем ты так оделась на работу. Я знаю тебя все свои семнадцать лет, мам, а платья ты одевала только по особым случаям. Сегодня вроде не должно быть этого случая. Ты идёшь с утра на работу, а не куда-нибудь ещё, — мама сегодня и впрямь была одета в неподходящую для работы одежду.
Чёрное платье с большим вырезом декольте, которое она после развода с папой держала в самом дальнем углу своего шкафа, сейчас было на ней и это первая странность. Она всегда ходила с обычной причёской, сегодня же волосы вместо хвоста накручены и распущены. Губы с глазами накрашены, и одеты эти каблуки, которых, кстати, раньше я у неё не видела. Хотя я ничего не имею против. Мама выглядит шикарно, как никогда. Но это странно.
— Поверь мне доченька, сегодня тот самый особый случай, — ответила она с сияющей улыбкой. Нет, ну вот с ней точно что-то не так. Мама вела себя так только тогда, когда папа еще жил с нами, но после их развода она поникла и начала уделять больше внимания своей работе секретаря.
— Давно я тебя не видела такой, — пробубнила я себе под нос беря вилку и начиная есть.
— Да, Марин, забыла предупредить. Сегодня я не смогу отвезти тебя на плаванье, — от услышанного я поперхнулась бедным куском яичницы.
— Почему? — такое резкое мамино заявление удивило меня больше всего произошедшего за сегодняшнее утро. По четвергам она всегда отвозила меня на плаванье, забирая после школы. Что с ней произошло сегодня такого, что она не сможет этого сделать?
— Понимаешь, милая... Сегодня я задержусь на работе и надолго.
— Насколько долго? — я запереживала. Внутри появилось маленькое предчувствие того, чему я точно не буду рада.
— Думаю, к часу ночи я вернусь. Марин, дело в том, что меня пригласил в ресторан после работы очень хороший человек, — её извиняющийся взгляд встретился с моим обиженным, будто новость о каком-то там «хорошем человеке» заставит меня смириться с причиной, по которой она не сможет отвезти меня на тренировку. Я не верила своим ушам: моя мама кого-то нашла.
— И кто же этот хороший мачо? — спросила я маму, одновременно с этим вставая из-за стола.
— Милая, давай не будем сейчас ссориться. Я тебя обязательно с ним познакомлю и расскажу о нём, но только не сейчас. Тебе пора в школу, а мне на работу.
— И как мне теперь одной добираться до бассейна? — спросила я как обиженный ребёнок, которому не дали конфетку. Подойдя ко мне, мама аккуратно поправила мою выбившуюся кудрявую прядь волос.
— На автобус сядешь и доедешь. Деньги я тебе дам. Вечером вернёшься обратно. Если что, ужин в холодильнике, можешь заказать пиццу. Я разрешаю, — взяв тарелку, я обошла маму и поставила её в раковину, после чего двинулась за рюкзаком.
— Поехали, мам. Не хочу опоздать, — крикнула я ей уже из комнаты, быстро хватая ножницы, которые мне будут сегодня нужны как никогда.
Всю дорогу до школы мы ехали молча. Я замечала на себе её короткие взгляды, но отвечать на них не собиралась. Я обижена на неё. Она должна была меня предупредить об этом заранее, а не сегодня с утра. Я не хочу, чтобы у неё был какой-то там мужчина. Она любит папу, пусть и не хочет признать этого, но я-то вижу это и чувствую. Подъехав к школе, я сразу же вышла из машины, как только мама дала денег. Она провожала меня взглядом ровно до того момента, пока я не переступила порог школы, после чего уехала. Мамы они и есть мамы. Подойдя к своему шкафчику, я принялась доставать из сумки книги по тем предметам, которые сегодня должны быть. Первый урок - русский, его я и оставила в сумке.
— Привет, Мосина! — неожиданно произнёс Терехов рядом с моим ухом, отчего я вздрогнула и, резко хлопнув дверью шкафчика, повернулась к нему. Вот только его мне тут не хватало для ещё больше испорченного настроения. Как и всегда, губы его били растянуты в ленивой улыбке, на что я усмехнулась.
— Что тебе нужно, придурок? — бросила я ему, наигранно приподняв левую бровь. — Пришел вернуть мои вещи или как?
— Что ты так грубо? — спросил он, продолжая улыбаться и тем самым раздражать меня. — Твои вещи я не собираюсь возвращать, а особенно лифчик и трусики с покемоном, — последние слова он произнёс шёпотом, немного наклонившись ко мне. Моя вчерашняя злость вспыхнула с новой силой, вырываясь наружу и желая убить этого идиота прямо здесь и сейчас, перед всеми. Мерзавец! Он поплатится за это.
Отредактировано: 07.09.2018