Личный враг

Глава 21

Думаю, сейчас настал тот самый долгожданный момент, когда я решилась рассказать давнюю историю, ставшей началом нашего с Тереховым конфликта. Как помню, тогда на дворе было жаркое лето. Солнце достаточно сильно припекало, и моя мама заставляла меня одевать соломенную панамку. Та была настолько неудобной и одновременно с тем некрасивой, что приходилось иногда рукой залезать под неё и с наслаждением чесать голову.

В тот день, когда всё произошло, мама купила мне новое красное платье в белый горошек. Я тогда была так рада этой покупке, что после приезда из магазина решила, не снимая его, пойти гулять, ну и, конечно же, по приказу мамы пришлось нацепить на голову надоедливую панамку. Но продержалась она на моей голове недолго.

Я замыслила схитрить, поэтому, когда отошла от дома, быстренько её сняла, мечтая выбросить куда-нибудь подальше. Раз было куплено новое платье, значит надо было похвастаться им друзьям. В спешке я ринулась к дому Соньки, чтобы позвать ту гулять, заодно показав платье. Тот день не предвещал никакой для меня беды, как и ехавший навстречу Терехов.

С самого детства он был доставучим, невыносимым мальчишкой, любившим приставать ко мне со своими наиглупейшими шутками. Поэтому увидеть его, едущего на своём велосипеде, стало для меня самым настоящим кошмаром, но я, гордо задрав нос вверх, шла себе как ни в чём ни бывало и лишь молилась, чтобы этот ненормальный проехал мимо.

На будущее знайте, что, чем сильнее вы чего-то не хотите, тем больше вероятности, что это произойдёт. Конечно же, Терехов не проехал мимо. Вместо мира он выбрал войну. Остановившись прямо напротив меня, тем самым нагло перегородив путь, он с хитринкой в глазах улыбнулся.

— Маринка-балеринка! — радостно воскликнул мальчуган. Для безопасности я отступила на шаг назад, соблюдая между нами дистанцию. — Куда идёшь?

— Не твоё дело! — недовольно фыркнула я. Так и хотелось запустить в него соломенной шляпой. Должна признаться, он с самых пелёнок не взлюбился мне.

— Не будь противной, а-то за хвост дёрну, — сказал он, не прекращая улыбаться.

— Это ты кого за хвост собрался дёргать, — грозно бросила я, важно расставив руки на бока. — Сейчас в глаз получишь! — на мои слова Терехов лишь рассмеялся, театрально хватаясь рукой за живот.

— Противная Маринка с хвостом, как у мышонка, — заливаясь смехом, произнёс он.

— Замолчи, ты… Ты… — не унималась я. Бедная соломенная шляпа уже была готова лететь прямо ему в лицо, а сжатые до боли кулаки рвались в бой.

Настроение было безвозвратно испорчено, поэтому я решила идти дальше, не обращая на Терехова никакого внимание.

 — Пугало, — обиженно выплюнула я, после чего быстро зашагала к Сонькиному дому, который стоял не так далеко.

— Ну Маринка, сама напросилась, — послышалось из-за спины, и в тот же миг мне на голову полилась прохладная вода, делая мокрыми волосы, шляпу, тело и моё новое красное платье в горошек.

Только представьте, какой это был ужас для десятилетней девочки. Мало того, что я могла получить от мамы нагоняй, так ещё теперь похвастаться платьем Сони не смогла бы, а всему виной жуткий Терехов с пустой бутылкой. По окончанию «летнего душа» я уж точно была настроена на драку.

Со злостью вырвав бутылку из рук улыбающегося мальчишки, я бросилась его бить. Конечно же, удары были слабыми и не приносили боли, но Терехов, отступая назад, активно отмахивался руками, что-то невнятно крича. В порыве злости я, споткнувшись, упала на колени. Бутылка, вылетев из рук, укатилась куда-то в сторону. Послышался треск рвущейся ткани. Ладони и область левой коленки неприятно засаднило. Из глаз брызнули слёзы. Перепуганный Терехов мигом бросился на помощь. Подхватив меня под руку, он помог подняться.

— Эй, Марин, ты как? — спросил мальчуган, явно нервничая. Увиденная мною дырка на платье привела меня в ещё большую раздражительность. Для полного образа разозлённой Марины не хватало только рожек, миленького хвостика и трезубца, пылающего огнём. Вся мокрая, с порванным платьем, я готова была стереть Терехова в порошок.

— Ненавижу, — взвизгнула я, отталкивая от себя ложного спасителя. — Достал! С сегодняшнего дня я объявляю тебе войну! Здесь и сейчас ты официально становишься мне личным врагом. Я отомщу тебе, Терехов! — с тех самых слов началось наше противостояние длиною в семь лет.

С того самого момента мы прочертили между нами границу отношений. Для нас двоих больше не существовало Марины и Артёма, вместо них была Мосина и Терехов. Именно поэтому я так сильно удивилась своему имени, услышанному из уст злейшего врага. Добром тут точно не пахло, больше веяло построенной ловушкой.

Медленно, с большим страхом я всё же решилась повернуться к парню лицом. Увидеть его скромно стоящего в десяти шагах от себя было удивительно. Он не ухмылялся, как это могло быть обычно, не держал в руках что-то из того, что может стать для меня его местью. В глазах не бегали весёлые чертята, а поза выглядела слишком безопасно. Тут явно случилось нечто. Ну не может этот человек быть Тереховым.

— Ты кто? — выпалила я, приподняв левую бровь вверх, при этом не забыв сделать заинтересованное выражение лица. Мой вопрос сбил Терехова с толку. Не понимая в чём дела, он не сразу дал ответ.

— В смысле, кто я? — непонимающе спросил он, не готовый к такому повороту событий.

— Пахнет ловушкой, бессовестный негодяй, — заподозрив неладное, я в миг прищурила глаза, будто знала, что он задумал, ну или хотя бы предполагала о подготовленной ловушки.

— Ты серьёзно? — усмехнулся тот.

— Ага! — торжественно воскликнула я, тыкнув в него пальцем. — Попался!