Личный враг

Глава 23

Чуяла моя попа ещё с самого утра, что сегодняшний день станет самым настоящим кошмаром. И это слабо сказано для описания всех произошедших событий.
Думаю, для начала стоит рассказать о том, как я старалась избегать Терехова, прячась по школьным углам и кабинетам, словно перепуганная влюбившаяся девчонка. При каждой нашей встрече я старалась оказаться как можно дальше от этого парня, так и сверлящего во мне дырку своим взглядом.

Жуткой мукой оказалось сидеть с ним в одной аудитории и при этом знать, что он сейчас смотрит на тебя, выжидая, когда ты повернёшь к нему свою напуганную мордашку. Кто бы мог подумать, я впервые боюсь Терехова до дрожи в коленках. С этим надо было что-то срочно делать, только вот стояла одна значительная проблемка: я не знала, что можно было предпринять по отношению к собственному страху.

Мне срочно требовалась кнопка «SOS». Но знаете, не зря говорят: от судьбы не убежишь. В моём случае не убежишь от Терехова. Случилось то, чего я боялась больше всего: этот индюк, распушив свой хвост, выследил меня и наконец поймал в свой капкан. Перед походом в столовую я решила быстренько забежать в туалет, но тогда мне даже в голову не пришло, что лучше держаться рядом с толпой. У меня и мысли не было о затаившейся опасности.

Сполоснув руки и промокнув их бумажным полотенцем, я поспешила открыть дверь, но как уже известно я — королева неудач, а значит мне суждено было стукнуться носом об чью-то твёрдую грудь. Громко ойкнув, я было собралась кинуться на ничего не видящего человека с кулаками, но не тут-то было. Меня угораздило попасть в самую худшую ситуацию из всех, которые могли со мной произойти. Лицезреть Терехова воплоти стало для меня крахом надежды избежать с ним
встречи.

Первая попытка незаметно юркнуть мимо провалилась с первого раза. Вторая попытка оттолкнуть от себя парня провалилась с таким же успехом, что и первая. А третья даже не успела воплотиться из-за ловкости Терехова, сумевшего зайти в помещение, шумно закрыть за собой дверь и мигом прижать перепуганную меня к стенке. Его руки тут же легли по обе стороны от моей головы. Пора признать, здесь я бессильна. Он выиграл.

— Чего ты хочешь? — поражено выдохнула я, сильнее прижавшись спиной к холодной стене.

— Поговорить, — отрезал он.

— Так говори, — фыркнула, а сама краем глаза смотрела на его губы. Чёртовы воспоминания!

— Ты можешь не дерзить?

— Не могу, когда поблизости ты, — недовольство так и сочилось из меня, стараясь убрать наглого Терехова с дороги, но он не понимал этого или просто не хотел. Уперевшись ладонями в его напряжённую грудь и приложив большие усилия, я попыталась оттолкнуть парня.

— Почему ты такой тяжёлый? — пыхтя, возмутилась я.

— Потому что ты слишком лёгкая, — слабо усмехнулся Артём. — Разве девчонка маленького роста с плохой физической подготовкой сможет сдвинуть с места хотя бы ведро воды?

— Что за чушь ты сейчас сказал? Намекаешь, что я слаба?

— Нет, просто даю ответ на вопрос, — коротко и ясно сказал он. Слишком подозрительно. Пытается казаться вежливым, неплохо для начала, но меня не проведёшь.

— Убери свои руки, мне нужно идти.

— Ты вроде собиралась меня слушать, не так ли? — вот гадёныш, всё то он помнит, только как всегда не по делу. Устремив злой взгляд на Терехова, я дала понять, что готова услышать специально подготовленную им тираду.

— Я тебе звонил вечером в субботу, — начал он, придвинувшись ближе, будто специально хотел произвести больше впечатления от своего присутствия. Должна признать, у него это хорошо получилось. В коленях почувствовалась слабость. — Неужели ты не хочешь мне что-то сказать?

— Нет, — бросила я, опустив глаза на кроссовки Терехова, которые мне тут же приглянулись. Интересно, где он такие купил?

— Врёшь! — уверенности в его голосе было хоть отбавляй. И чего пристал, словно надоедливая мошка, разве не видит, что я пока не желаю говорить с ним? Мы замолчали. Где-то в стороне слышался стук капель, невольно заставляя обратить внимание на подтекающий кран.

— Если ты всё, я могу идти? — я упорно продолжала требовать своего, вместе с тем успевая отрицательно влиять на нервы парня. Впрочем, он неплохо держится.

— Я не всё, Марина, — и зачем ему надо было делать такой сильный акцент на моё имя? Ради сохранения самоконтроля я обязана была прямо сейчас бежать отсюда, сверкая пятками. — Ну пойми ты, наша так называемая война не может больше продолжаться. Я устал каждую нашу встречу держать всё в себе, настолько устал, что не нашёл другого выхода, кроме как рассказать тебе обо всём. Возможно, для тебя это сейчас звучит как бред сумасшедшего, понимаю, но раз я не молчу, стою тут в роли дурочка, признаваясь в чувствах, почему ты молчишь? — закончил Терехов, продолжая смотреть мне в глаза с таким видом, будто ещё немного и он докопается до истины.

На его лбу выступили морщинки, челюсть вдруг напряглась, а в серости радужки блеснула нотка уязвимости. Что бы это могло значить? Я было приоткрыла рот, чтобы ответить, но вовремя остановила себя, ощутив прилив тепла к щекам.

— Ты сама всё усложняешь только зря. Я тебя вижу насквозь, — как по команде с двух сторон от моей головы исчезли руки Терехова. Сам он, бросив в мою сторону недовольный взгляд обиженного мальчугана, ушел, громко хлопнув дверью. Я протяжно вздохнула, чувствуя наконец долгожданную свободу.

— Жуть, — бросила я в тишину, кладя руку на сердце.

Ещё бы немного, и я бы потеряла самообладание. На что только не пойдёшь ради сохранения правды. Скажу откровенно, стойко держаться мне сегодня удавалось плохо. Слишком сильно я погрязла в собственных страхах. Прошло пару минут или около того перед тем, как моя голова высунулась из-за приоткрытой двери.