Лицо под маской

Глава 5

А потом зазвонил будильник. 

Саша подскочила на постели, как ужаленная, с трудом осознавая, где она и что с ней, слепо зашарила руками в поисках мужчины, не нашла - и с ужасом осознала, что это ей все приснилось. Она со стоном упала обратно на подушки. Чертов будильник, даже во сне не дал ей...завершить дело. А ведь прозвони он чуть позже, она была бы удовлетворенной. Она остановила эту мысль. Господи, серьезно? Ее подсознание было согласно лишиться девственности на заднем сиденье машины Соболева, даже не успев сказать ему собственное имя? Какой кошмар. От осознания того, как низко она пала, захотелось закопаться в одеяло и никогда оттуда не вылезать. Позорище.

Минут десять девушка предавалась самобичеванию, а потом...

Будильник звонил не просто так. И будет вдвойне обидно, если из-за шуток подсознания она пропустит главное событие в жизни. 

Ругаясь про себя на чем свет, Саша вылезла из постели, чувствуя страшную злость и неудовлетворение. И пошла в душ. Отходить. Надо же как-то с этим справляться. 

После водных процедур ей полегчало, она выползла на кухню, почти ощущая себя человеком. В квартире было привычно тихо. Родители ушли рано, и сейчас ничто не нарушало атмосферу благословенного утра. 

На всякий случай отправила смс Алисе: "Ты встала?"

И почти мгновенно получила ответ: "Я не ложилась"

"С ума сошла?!" — оттарабанила Саша. 

"Не могу спать, от нервов живот сводит"

"Ладно, держись, скоро все решится. Прорвемся", — попыталась ободрить ее Саша, но сообщение осталось без ответа. Ей бы самой не помешала поддержка. 

Саше тоже кусок в горло не лез, поэтому она нисколько не расстроилась, что холодильник пустой. Выпила чаю и все оставшееся время посвятила музыке. Голос не должен дрожать, как бы страшно ей не было. 

В результате она настолько погрузилась в себя, что совершенно забыла про время. Когда глянула на часы, поняла, что уже безнадежно опаздывает. А на ней ни прически, ни макияжа - просто ужас. И поняла, что всем этим придется пожертвовать. Саша влезла в футболку и джинсы, сунула ноги в кеды. На голове творился привычный ураган кудрей. Взяв все необходимые бумаги, девушка пулей вылетела за дверь. Ей удалось выкроить пять минут, чтобы забежать на почту и отправить письмо, благо она уже знала все подводные камни, и они не отнимали у нее время. 

Благо ехать недалеко - до Моховой.

Саша с трепетом остановилась напротив небольшого особняка красно-кирпичного цвета с серой лепниной и красивыми балконами. Академия театрального искусства. Ее мечта. Ни к какому другому ремеслу у Саши не тянулась душа так, как к театру. Она мечтала учиться здесь с пятнадцати лет. И сегодня все должно решиться. 

У дверей толпилась куча разномастно одетой молодежи. Театралы вообще народ творческий, так что они больше походили на цирковую труппу, нежели на абитуриентов. Многие повторяли ноты с листа, кто-то перечитывал отрывки из произведений. Некоторые, сидя прямо на поребрике, повторяли аккорды на гитаре и распевались. Шум был как на ярмарочной площади в выходной день, помноженный на раскаленный июньский день. 

Из всего этого сумасшествия вынырнула девица. Саша даже не сразу признала в ней Алису: бледная, под глазами залегли темные круги, светлые волосы в беспорядке и заколоты крабом на затылке, макияж не очень ровный, не столько скрывающий недостатки, сколько подчеркивающий их. Красавица, одним словом. 

— Где тебя черти носят, Нежданова? — Рявкнула на нее сходу та. — Уже четвертую партию запустили, того и гляди наша очередь пройдет! 

— Алиса, ты чего? — Оторопело глянула на нее Саша. —  Успокойся. Могла бы и не ждать меня. 

Та фыркнула. 

— Там пускают по списку. Вон у дверей висит. Пропустишь очередь - твои проблемы. 

— И...когда мне идти? 

Алиса махнула рукой на дверь. Саше пришлось растолкать столпившийся народ, чтобы добраться до списков. Абитуриенты были разделены на группы по алфавиту. Нежданова - в пятой группе. Она проглядела список дальше. Рыжова Алиса - та же группа. Значит, идем вместе. 

Не успела она обрадоваться, как открылись двери, выпуская предыдущую группу абитуриентов, а вслед за ними худощавую женщину с бумажной планшеткой. 

— Пятая группа! Заходим, да поживее! — громко объявила она, и толпа буквально внесла Сашу в холл здания.

Следующее, что она помнила, как стоит перед приемной комиссией даже не на сцене, а в обычной аудитории, а язык сам собой читает финальный монолог Татьяны, а лицо само собой играет. Саша будто наблюдала за собой со стороны. Бледная от волнения, растрепанная, но при этом полная страсти и живого огня в глазах. 

Комиссия не выразила ни удивления, ни восхищения, ни неодобрения. Хмурые тетеньки и дяденьки просто поставили какие-то галочки в бумагах.

Но это было даже не пол дела.

Она хотела попасть на направление "актер музыкального театра", а для этого... ей нужно было спеть. 

У стены аудитории стоял черный рояль. Получив разрешение, Саша села на банкетку и приготовилась играть. Это был советский Красный Октябрь. Не Бёзендорфер, конечно, но настроен, так что сойдет. 

Она была распета. Успела сделать это в коридоре, пока ждала. И сейчас... ей просто нужно было вспомнить первый аккорд. 

— Девушка, поторопитесь, — недовольно окликнула ее одна из женщин. 

Саша тихонько вздохнула и пробежала пальцами по клавиатуре. По аудитории разлилась неторопливая мелодия. А потом Саша начала петь. Ее голос, сильный и чистый, разлился по аудитории хрустальным сопрано. И все замерло. Исчезли стены академии, исчезла приемная комиссия, исчез даже рояль - остались только Саша и ее голос. Вдвоем.