Лицо под маской

Глава 7

Прошло три года

Первый луч солнца, показавшегося над медленно пробуждающимся городом, пробежал по крышам старинных домов, позолотил крыши, заплясал на куполах соборов, отчего их маковки вспыхнули ярким пламенем, погладил рыжего кота, лениво развалившегося перед входом в парадную, а затем игриво пробежал по окнам с красивой лепниной до четвертого этажа. На мгновение замер, озадаченный наличием штор. Но окно оказалось приоткрыто - и одно дуновение ветерка решило проблему. Луч проскользнул в просторную полутемную комнату с очень высокими потолками, погруженную в дремоту. 

Простор объяснялся тем, что это была квартира-студия, где спальня являлась и гостиной, и кухней. Надо отдать должное, в старинном доме был сделан хороший ремонт в сдержанных цветах: светло-кофейного цвета стены, шоколадный паркет на полу, кованая двуспальная кровать и такая же люстра с хрустальными подвесками, а остальная мебель - контрастно-белая. Занавески тоже были белые и воздушные, и их не составило труда отодвинуть ветру. Тяжелые коричневые гардины хозяйка квартиры задернуть не захотела. 

Сама она лежала на боку на черном постельном белье, и выглядела непривычно хрупкой даже для девушки. Ее светлая кожа на контрасте казалась еще светлее, а запястья - тоньше. Возможно, виной этому были большие круглые и гладкие смарт-часы на руке. Женские, но при этом какие-то гротескные. 

Ее буйные кудри разметались по подушке. Единственная деталь, которая не изменилась в ней за эти три года. Остальные черты лица стали более резкими и жесткими, исчезла некоторая мечтательность и затаенная лукавая улыбка, таившаяся в уголках ее губ. Даже сейчас, во сне, ее лицо сохраняло пугающую серьезность, полные губы были упрямо сжаты, а между аккуратно выщипанных бровей залегла тонкая складка. 

Солнечный луч игриво проскользнул за белые шторы, быстро пробежался по комнате и скользнул к лицу девушки. Ему не понравилась ее серьезность. Надо бы ее развеселить, ведь утро такое чудесное - на небе ни облачка. Он подкрался к ней и пощекотал ее нос. Девушка закрутила носом, подвинулась, пытаясь скрыться, но он был неумолим и еще сильнее заплясал на ее лице, стучась под веки и целуя губы. 

Но девушке было не до этого. Не просыпаясь, она нащупала темную маску для сна, натянула на лицо, а потом вообще повернулась на другой бок спиной к окну. Луч еще несколько минут попрыгал по ее спине, но потом сдался и разочарованно продолжил свой путь к другим окнам. Здесь ему были не рады. 

Но поспать девушке было не суждено. На белой тумбочке у кровати на дорогом айфоне зазвонил будильник. На часах было 6:50. 

Девушка на кровати застонала. Она легла спать всего пять часов назад, и этого было до боли мало. Она перевернулась на спину, сорвала маску и уставилась в высокий потолок. Стандартный сигнал продолжал надрываться, раздражая ее слух, но мелодию она не хотела менять. 

Досчитав до десяти, она откинула одеяло и встала. Пижаму ей заменяла серая майка и простые хлопковые трусики. Она выключила будильник, и квартира вновь погрузилась в странную тишину. Она прошлепала босыми ногами в ванную и залезла в холодный душ, надеясь, что он хоть немного поможет ей взбодриться. Ее тело было гладко проэпелировано, причем больше по практический причине: ей надоело каждое утро тратить на это время. Из душа она вышла через пятнадцать минут в одном полотенце. Причем полотенце было на голове. 

Она открыла ящик комода, в котором ровными рядами лежали комплекты дорогого кружевного белья разного цвета. Она выбрала бежевый. И чулки в тон. Бюсте обняло ее грудь, но кружева были жесткими и царапнули нежную кожу. Она сняла полотенце, высушила волосы и начала прощаться с кудрями. Движения плойки были четкими и уверенными. Она повторяла их каждый день на протяжении трех лет. Волосы закрывали ее лопатки, но она непреклонно собрала их в строгий низкий пучок. Затем нанесла легкий макияж, подчеркнувший ее глаза, и так казавшиеся огромными на ее бледном лице. Немного тона и румян, впрочем, исправили это упущение. На губы она нанесла матовую бежевую помаду.  

Заглянув в шкаф, она вытащила кремовую шифоновую блузку, поверх нее надела строгий костюм: приталеный пиджак и узкую юбку-карандаш с завышенной талией. Последним штрихом стали лаковые туфли на шпильке и пара небольших украшений. 

Она взяла сумку и оглядела себя в зеркало. То, что надо. На нее взглянула взрослая, строгая и элегантная женщина. Так и не скажешь, что ей только исполнится двадцать один. 

Она спустилась по лестнице, потому что лифт в старинном доме отсутствовал, даже не морщась из-за каблуков, и вышла из парадной. Был чудесный солнечный день, вернее утро, но ее это не волновало. Она нацепила большие темные очки и на ходу щелкнула сигнализацией. Одна из машин приветственно мигнула огнями. 

Она ездила на черном седане бмв - подарке родителей на поступление. В тот момент ей пришлось срочно получать права. 

Она села за руль, завелась и аккуратно вырулила на дорогу. Щелкнула магнитолой, и оттуда полилась музыка. Поморщившись, девушка тут же переключила на Бизнес-фм, где диктор ровным голосом рассказывал о событиях за сегодня. И никакой чертовой музыки. 

Выехав на проспект, она уже через пару минут остановилась и зашла в кофейню Старбакс, где уже в такой ранний час было не протолкнуться. 

— Что для Вас? 

— Один латте с карамелью, пожалуйста, — ответила она. И ничего внутри не дрогнуло. Она уже давно избавилась от привычки не пить кофе. — И круассан. 

— По карте? 

— Да.  

Родительская кредитка служила ей хорошую службу уже давно. С тех пор, как она съехала, еще на первом курсе, и начала снимать квартиру, ее расходы сильно увеличились, но ее это не волновало, поскольку родители были не против. 

Она расплатилась и снова села в машину и там выпила кофе. Ей не хотелось сидеть в переполненной кофейне. Такой завтрак стал стандартным для нее, и уже через несколько минут она подъехала к зданию своего университета. Разглядев свободное место, она аккуратно припарковалась между Хаммером и Ленд Крузером, невольно развеивающими миф о бедном студенте. Но выйти из машины не успела, как дверь открыли снаружи. Она оперлась на поданную руку и улыбнулась.