Лифт

Font size: - +

Глава 3

На сене, как ни странно, спалось не так уж и неуютно, как ожидалось. И довольно тепло. Соня спала сном младенца, не ощущая совершенно никакой связи с реальностью, будто провалившись в радушную, мягкую… пустоту. До тех пор, пока на неё не вылили ведро воды.
Целое. Ведро. Ледяной! Воды!!!
- Чёрт!!! – громко выразила свои впечатления девушка, подскочив так резко, что перед глазами заплясали красные точки. – Какого…
Словно в качестве ответа на её недосказанный вопрос, рядом возвышался какой-то здоровяк в позвякивающей кольчуге, сминавший в руках её сумочку, словно комок теста. Её любимую сумочку.
Прежде, чем с языка сорвались заготовленные возмущённые возгласы, девушка краем глаза заметила шевеление рядом. Как оказалось, «повезло» не только ей – товарища по несчастью разбудили таким же способом.
Алексею очень хотелось бы равнодушно ко всем суетным делам земным промямлить «чёвамнадо» и завалиться спать обратно (даже бодрящего ледяного душа из ведра оказалось недостаточно, чтобы это желание пропало), но в сонную голову вовремя пришла мысль, что возвышающиеся над ними два здоровяка в средневековой одежде ив полном вооружении подобные действия могут неправильно понять.
Между тем пришедшие с утра пораньше начали трясти перед ними их же сумками, сверля «путешественников» недобрыми взглядами, повторяя одни и те же непонятные слова.
- Они нас спрашивают, знаем ли мы, что это такое? – Шепотом предположила Соня. - Сделаем вид, что мы не знаем? Может, тогда они их трогать не будут. А потом мы попробуем их по возможности забрать.
На вопросы воинов молодые люди единодушно помотали головами. Мол, откуда мы знаем, что это, и вообще моя твоя не понимать. С минуту здоровяки им ещё что-то говорили, всё больше повышая тон, но, в конце концов поняли, что это бесполезно.
Проследив глазами за ушедшими воинами, «путешественники» заметили, что их многострадальные сумки бросили всё в ту же ямку.
- Могли бы и нам отдать, - вздохнула Соня, - Мы бы хоть салфетками влажными умылись. Уроды.
- Лично мне утреннего душа хватило. Невелика потеря, - ответил парень, за что получил от собеседницы, пытающейся вытереть подтёки от туши, злобный поистине ведьмовской взгляд.
- Чтоб их так каждый день будили, - буркнула девушка, приземляясь обратно. - Изверги. Зато хоть выспалась, как ни странно, нормально…
Парень предпочёл скромно промолчать о том, что ему этой ночью досталась роль подушки для ног.
- Что? – слегка нахмурилась девушка, испытующе взглянув на собеседника. Потом вдруг, явно придя к каким-то выводам, покраснела, как рак. - Только не говори мне, что я ночью обниматься лезла.
- Ладно, не буду, – хмыкнул тот.
- Чёртова детская привычка, - прошептала Соня, закрыв пылающее лицо руками. - Извини.
- Да ладно, проехали. – С добродушной улыбкой отмахнулся парень.
День тянулся неумолимо медленно. Всё это время «попутчикам» только и оставалось, что болтать, спать или наблюдать за пленившими их людьми. Последнее, кстати, ничего не объясняло незадачливым путешественникам: воины лишь сновали туда-сюда. Некоторые недвижимо стояли на страже, некоторые уходили в лес – кто за хворостом, кто на охоту, кто патрулировал, время от времени сменяя других. Некоторые сидели в шатрах, бегали за водой, готовили еду или, весело гогоча, дрались на мечах и играли в кости. Но, несмотря на показную расслабленность, напряжение буквально застыло в воздухе.
Два раза в день к пленным заходил усталый хромающий воин, неся с собой еду: не слишком аппетитного вида кашу в глиняных посудинах, хлеб и воду. От взгляда его выцветших глаз становилось немного неуютно, но в то же время в нём чувствовалась толика сочувствия и интереса.
- Надеюсь, войны мы здесь всё-таки не увидим, - зябко поёжившись, сказала Соня. - И нас не казнят…
- Не лучшая тема для разговора на ночь, - ответил Алексей, располагаясь на соломе.
- По-моему, все остальные темы за сегодняшний день мы исчерпали, - вздохнула девушка.
- Так кажется.
- Ты повторяешься, - насупилась она, закрывая глаза и тщетно пытаясь уснуть.

- Чем больше мы будем говорить о том, как нам страшно, и строить всё боле пугающие предположения о дальнейшем развитии событий, тем сильнее сами себя запугаем. – Зевнув, ответил парень, - А чем лучше мы выспимся, тем больше сил наберёмся, и тем выше шанс на то, что получится всё утрясти. Ферштейн?

Соня по хомячьи обиженно надулась и ничего не ответила, демонстративно отвернувшись, но в общем-то с доводом согласилась.

 

...

 

Рассвет… Пожалуй, в любом уголке Вселенной это явление завораживает. Даже эта каменистая местность преобразилась; покрытая капельками росы трава красиво блестела в кроваво-алых первых лучах солнца, словно усыпанная мелкими рубинами, небольшие карликовые деревья казались выше и гуще, будто даже величественнее, где-то вдалеке слышалось жизнеутверждающее пение утренних птиц, и всё вокруг будто оживало после комы.
Новый день – как новое начало… перед неизбежным концом…
Светило ещё не появилось из-за горизонта и едва окрасило небосвод кровавым цветом, как в лагере раздались ритмичные гулкие удары. Казалось, они наполняют собой всё вокруг, и звучат будто изнутри многострадальных черепушек сонных «путешественников».
- Ненавижу-у-у… - промычала Соня в плечо своему товарищу по несчастью, морщась от нежелания шевелиться.
- Это ты ещё мой старый советский будильник с утра под ухом не слышала, - зевнул во весь рот Алексей, потирая растрёпанную макушку, и, глядя на воинов сквозь прутья решётки, весело добавил: - А этих храбрецов, судя по всему, после такого будильника вообще бы кондратий хватил.

- Да уж, оружие массового поражения. – Зевнув, как сонный котёнок улыбнулась Соня.
Пленники с трудом разлепили веки и, неуклюже выбравшись из разметавшейся за ночь соломы, щурясь от света, уставились на источник звуков, мешающих им спокойно выспаться. Ну, как спокойно… насколько это вообще могло быть «спокойно» в их ситуации.
Источником раздражителя оказался огромный, метра два в высоту и метр в ширину барабан. Он почему-то вызывал аналогию с теми, которые (судя по историческим фильмам) отбивали свой ритм для осуждённых на казнь или на большом параде, только в два раза больше. Рядом с ним на высоком деревянном настиле стоял ещё более лохматый, чем сами пленники «композитор» в грубо пошитой тужурке, и двумя столь же грубо выстроганными палками, с обмотанными на концах тряпками. Он с самым что ни на есть примерным покер-фейсом размеренно наносил удары по обтянутому кожей инструменту.
От такой кажущейся в данной обстановке немного зловещей музыки студентам сразу расхотелось спать. Чувство вполне объяснимой тревоги закралось Алексею в душу и, стараясь не думать о плохом, он вновь забрался под солому, пытаясь унять мелкую дрожь, возникшую совсем не от утренней прохлады... Его подруга по несчастью, наоборот, во все глаза уставилась на странные приготовления солдат, которые слишком активно принялись перемещаться по лагерю.
- Лё-ёш… мне это не нравится… - сглотнув образовавшийся в горле противный горький комок и кулём осев прямо на землю пробормотала девушка, пытаясь пальцами хоть немного привести в порядок волосы, походящие на воронье гнездо.
- Правда? А я в восторге, - беззлобно хмыкнул тот. – Всегда мечтал побывать в лагере с вооружёнными до зубов вонючими здоровяками.
Страх, липкий и непривычный, всё сильнее сжимал тисками душу, и с каждой секундой обоих всё быстрее кидало из крайности в крайность: от ненормального равнодушия к собственной судьбе до полнейшего отчаяния и паники.
Взгляд зацепился за видный сквозь клетку кусочек необъятного лазурного неба, утром совершенно неотличимого от привычного, земного, и на мгновение Алексей ощутил себя прямо-таки Болконским, когда его ранили под Аустерлицем: всё пусто, всё зря, и нет ничего, кроме этого необъятного неба…
- Смотри, смотри, что эти уроды там катят! - затормошила Соня задумавшегося парня.
- Пусть катят, - пробурчал он. - Нам-то какое дело... Надеюсь, не по наши души.
Тем не менее, Алексей приподнял голову. Двое дюжих солдат, толкали перед собой широкий кругляш дерева, густо разукрашенный какими-то засохшими бурыми пятнами. И вновь парню стало зябко, а его руки неприятно затряслись. Стараясь скрыть это от девушки, он сунул ладони в карманы своей чёрной кожанки.
Пень водрузили на небольшое возвышение и принялись подсовывать под него камешки и щепки, визуально выравнивая его поверхность. Вскоре сюда же принесли точильный брус. Затем появился верзила с большим топором и начал медленно править жало на его широком лезвии.
Причём всё это мельтешение было размеренным и спокойным, будто отрепетированным и отработанным до мозолей каждым из участников. И это пугало ещё больше.
В паузах между ударами барабана до слуха пленников доносился мерный скрежет точившегося инструмента. Наконец трагизм происходящего перед их глазами поняла и девушка. Повернувшись к Алексею, она еле пролепетала, будто слова застревали в горле, с трудом слетая с побелевших от напряжения губ:
- Что они задумали?
Ответ казался слишком очевидным, и слишком безнадёжным, чтобы хватило сил его произнести.
- Н-наверное, собираются зарубить на мясо какую-нибудь скотину, - нервно выдавил парень.
Даже ему самому подобная надежда показалась ничтожной.
- Надеюсь, мы в их понимании на скотинку не тянем, - тихо произнесла студентка.
- Они же людей не едят… - робко предположил парень, - Наверное...
- А может, мы им просто не понравились, вот они и собираются отрубить нам головы? – Содрогнулась Соня, всхлипнув и размазав по щеке слезу, - У меня такие ассоциации напрашиваются сами.
- Ну, вроде не за что. – подёрнул плечами парень, - Хотя, если у них тут правда война, вряд ли разбираться станут… чёрт.
- Знаешь, если… когда выберемся, тебе надо пойти работать психологом, - Ехидно усмехнулась Соня. – Умеешь разрядить обстановку.
- О да, работать нянькой для взрослых – мой конёк, - попытался насмешливо улыбнуться тот, но вышло, мягко говоря, не очень.
Тем временем народу стало прибывать. Солдаты рассаживались недалеко от плахи полукольцом и, возбуждённо переговариваясь, бросали частые взоры в сторону клетки, будто ожидая чего-то.
Это лишь подтверждало худшие опасения.
«Такого нелепого конца и самоубийца не захочет» - пронеслась в голове угрюмая мысль.
- Невероятно просто… Прокатилась, называется, на лифте! - Словно читая его мысли, всхлипнула девушка. – Жила же себе спокойно. Может, и не была самой счастливой на свете, всё как у всех – куча нереализованных планов, ошибок, разочарований… Но мне, блин, двадцать два! У меня всё шло хорошо, дома ждут любимые и дорогие люди… чёрт… они же там, наверное, ищут меня, с ума сходят…
- Я вообще во всякую такую чушь не верил, - ответил Алексей, - Лифтом занесло в другой мир! Да это же бред сивой кобылы. Конечно, подозревал, что с нашим домом, как и со всяким детищем нового российского строительства, что-то не так, одна только сатанистка-соседка напротив чего стоит, но чтоб настолько…
Соня тихо и немного хрипло рассмеялась.
- Не может быть. У меня слуховые галлюцинации, или ты всё ещё шутишь? – Как-то по-особенному тепло улыбнулась студентка, положив подбородок на прижатые к груди колени.
- Рыдать – не по-мужски, - трагикомично приосанился парень, в позе «а-ля супермен».
Снова тихонько и немного нервно рассмеявшись, Соня спрятала голову, как страус в песок, стараясь не смотреть на происходящее вне клетки.
«Живым не дамся! - Скрипнув зубами от злости, решил парень и, сунув руку в карман, сжал складной нож. - По крайней мере, попробую...»
На тропинке к клетке появился хромой охранник. Задумчиво опустив голову, он медленно ступал со связкой ключей в руках. Сзади его нетерпеливо подталкивали два воина с копьями.
- У тебя же есть ножик! - горячо зашептала Соня.
- И что? - удивлённо посмотрел на неё Алексей. – Смысл в нём теперь?
- Попробуй их припугнуть! – словно само собой разумеющееся, ответила та, - Смысла мало, конечно, но попытаться стоит.
- О да, а они возьмут да испугаются этой зубочистки. – Фыркнул парень. Давай идеи получше. Может, ещё прикажешь их всех убить?
- Нет, не всех, сторожа не трогай, он нам вроде сочувствует. А вот этих двух - можно. – хмыкнула девушка, явно сама не веря в то, что говорит.
- Сама попробуй, раз такая умная, - фыркнул тот, - У тебя вон каблуки ещё поострее этого старого ножика.
- Кто из нас мужчина? – выгнула бровь та, словно выдала коронный аргумент, против которого при любом раскладе не попрёшь. – Блин… дожили… я предлагаю кому-то убийство, капец какой-то… Причём совершенно бессмысленное убийство, ибо нам всё равно крышка…
- Ага, и этот человек ещё меня обвиняет в пессимизме, - уже почти шепотом от напряжения ответил тот.
Конвой приблизился к клетке, и охранник начал пытаться открыть замок. Его руки мелко дрожали, и ключ никак не попадал в замочную скважину. Копьеносцы стали возмущаться и громко покрикивать на сердобольного человека.
- Помирать – так с музыкой, - прошептал парень.
- Это ты про барабаны? - повернулась к нему Соня. - Уже сошёл с ума? Неплохо! Впрочем, о чём это я, не удивлюсь, если мы оба уже того, и сейчас на самом деле лежим в палате с белыми стенами, пуская слюни в подушку. Даже не скажешь сходу, что лучше, это, или казнь в другом мире на потеху неизвестным мужикам… Слушай, вот что странно: зачем им казнить женщину? Ведь по факту из нас двоих воином можешь быть только ты, если, конечно, у них тут нет амазонок…
- За компанию! – ухмыльнулся тот.
- Точно, как я сразу не подумала. – Внимательно наблюдая за его действиями, отозвалась Соня, и тут же умолкла.
Алексей одним прыжком оказался у дверцы и молниеносным движением ухватился рукой за связку ключей. Хромой охранник поднял на парня влажные покрасневшие глаза и разжал пальцы. Пленник сделал шаг назад и, размахнувшись, швырнул ключи в реку под скалой, и довольно захохотал.
Конвоиры, не ожидавшие такой наглости, сначала растерялись. Затем они оттолкнули в сторону охранника и попытались сорвать замок руками. Но сделанный на совесть металлический шедевр этого им не позволил. А со стороны «бомонда», собравшегося посмотреть на казнь «путешественников», раздался многоголосый смех и оживлённое обсуждение.
- Чего они ржут? - удивилась Соня.
- Дык они же пришли на шоу, вот сейчас и развлекаются, - резюмировал парень.
- Чувствую себя гладиатором на арене, - тихо добавила девушка.
Один из конвоиров бросился по направлению к реке, а второй принялся ожесточённо и бесполезно бить торцом копья по дужке замка. Хромой охранник стоял в стороне и улыбался кончиками губ.
- А вот ключи бы мог и не выкидывать! - укоризненно произнесла студентка. - А если их найдут?
- Вряд ли в таком быстром течении можно что-то отыскать, - справедливо заметил Алексей.
- А как мы потом отсюда выберемся? Если ключики - тю-тю?
- Не знаю, но в ближайшее время нам выходить противопоказано.
Да и, по правде говоря, сама надежда выйти не на казнь, а на свободу уже казалась ничтожно маленькой. Не говорить же этого вслух… хотя и так очевидно.
Бросив бессмысленную затею сломать замок древком, конвоир развернул копьё и ткнул остриём сквозь прутья решётки в парня. Тот увернулся в сторону, поскольку маневрировать копьеносцу таким оружием в клетке не совсем удобно. Но солдат не успокоился, и злобно ругаясь на своём «тарабарском», ещё несколько раз сделал попытку насадить наглеца на жало. После очередного «холостого» удара, Алексей схватился за верхнюю половину древка.
Конвоир от такого «беспредела» ещё больше озверел, но парень почувствовал, что большую часть энергии солдат уже потратил на безуспешные удары в клетку. Продолжая тянуть за свою часть копья, Алексей натужно просипел:
- Соня, набери в кулак земли помельче, да брось ему в глаза!
Девушка встала на колени и принялась отгребать в сторону слежавшуюся солому. Добравшись до грунта, она, обдирая ногти, наскребла в оба кулачка требуемый материал. Через несколько секунд в глаза конвоира, не ожидавшего такой подлости, полетела пыль и мелкие фрагменты местного грунта.
Солдат яростно взвыл и выпустил копьё из рук, которыми тут же принялся продирать загрязнённые органы зрения. Студент, недолго думая, с силой ударил торцом древка противнику в солнечное сплетение. Конвоир отлетел назад и, упав на спину, и стал как рыба беззвучно хватать ртом воздух, совершенно забыв о глазах. «Бомонд» возле плахи от хохота попадал в пыль.
- Ловко ты его! - похвалила Алексея Соня. - Конечно, без меня, сделать это было бы невозможно. Где бы ещё руки теперь помыть…
- Главное, чтобы наша кровушка не помыла вон тот пенёк, - мрачно отозвался парень.
Гомерический смех внезапно стих, и в сторону клетки двинулся верзила с топором. «Попытается срубить замок? - лихорадочно подумал парень. - Вряд ли получится... Если только сшибёт обухом. Буду сопротивляться до конца! Лучше погибнуть с оружием в руках, чем как домашний гусь, дожидаться, когда тебе оттяпают на пеньке голову...»
И сам же удивлялся себе.
Палач не дошёл до клетки метра три, когда Алексей поднял над головой копьё и зафиксировал его между двумя прутьями решётки. Острое жало смотрело прямо в лицо врага. Растерявшись, тот попятился назад, и неожиданно тонким голосом что-то быстро заверещал. Со стороны «бомонда» выбежали несколько солдат с арбалетами и устремились к пленникам.
- Чёёёрт… ребят, может, не надо? – сцепив в замок руки, пролепетала студентка, - Роль ёжика с арбалетными стрелами вместо игл мне не по душе… Да и не честно как-то!
- Вряд ли они учтут наши пожелания, – застыв в стойке нахохленного кота, которого собираются мыть, ответил парень.
- Ну, стрелы, может, не так фигово, как топор и плаха… романтично, в духе «Робин Гуда». Боже, что я несу…
Внезапно поднялся сильный ветер и буквально на глазах небо затянуло низкими тёмными тучами. Солдаты почему-то встревожились и бросились разбегаться по лагерю, позабыв про «зрелище». Хромой охранник бросил на пленников тревожный взгляд и, приподняв незадачливого конвоира, помог удалиться ему прочь. Палач и арбалетчики, так же как и остальные соратники, поспешили в сторону шатров.
Слепя глаза, в зловещем полумраке неба появились светящиеся точки, которые, быстро увеличиваясь в размерах, в одно мгновение достигли поверхности земли. С шипящим треском вспоротого чистым жарким пламенем воздуха огненные шары ударили по расположению лагеря, как снаряды. Так быстро, неотвратимо, молниеносно…
Истошно взвыли обожжённые солдаты, и их тела подбросило ударной волной вверх. Загорелись шатры, вспыхнули телеги с провиантом и снаряжением, завыли гиенообразные «скакуны», несясь врассыпную и сбивая с ног своих же хозяев…



Анастасия Акулова

Edited: 07.04.2018

Add to Library


Complain