Лихоловы

Размер шрифта: - +

Глава 8

Вернувшись к поверженной статуе, Ксандер и Лада остановились перед ее обрызганным ледяными дождевыми каплями лицом.

— Пойдешь вперед — коня лишишься, налево — схоронишь семью, а вправо коль идти решишься, то сложишь голову свою, — продекламировал Ксандер и невесело пошутил: — Коня я уже потерял, так что выбрал бы идти вперед. Но надо выбрать вправо, очевидно. Как герой в песне.

— Ты уверен, что так правильно? — с опаской спросила Лада. — А вдруг там правда если что и отыщешь, так смерть одну?

— Если боишься...

— Домой не поеду, — перебила Лада. — Один ты в первой же паре сосен заблудишься, а мне потом совестью мучиться, что бросила тебя волкам на съедение. Вправо так вправо!

Вправо они шли весь следующий день. Сбиться с курса было бы трудно при всем желании: Ребро тянулось к северу почти прямой полосой. И впереди лежала треклятая Безнебесная пуща. Ксандер не сомневался, что именно туда и призывает его и Ладу неведомый похититель, но все равно с бесполезной надеждой то и дело оглядывался по сторонам, надеясь заметить какой-нибудь новый след или знак, избавивший бы их от очередного визита в гнусные дебри. Несмотря на логичные выводы Корня, он все же присматривался и к горам: вдруг обнаружится какая-нибудь пещера или стоящий на отшибе подозрительный дом. Это ведь тоже справа от головы было бы, соответствовало бы указанию. Но горы казались совершенно необитаемыми, а может, таковыми и были: прежняя жизнь давно утекла из них, а новая прийти не решилась.

— Мы возвращаемся в Пущу, — заговорила Лада, которую эта мысль тоже явно не радовала. — Начали с нее — и сызнова туда? Какой в этом толк? Зачем было наводить нас на голову эту каменную, ежели потом обратно в лес гнать?

Ксандер тоже успел поразмыслить над этим, но ответа не нашел.

— Не представляю, — признался он. — Может, похититель просто тянет время, усложняет поиски, чтобы успеть приготовиться к встрече. — Лада беспокойно взглянула на него, и он добавил: — Тут есть и плюс, и минус. Он наготове, ждет. Но не знает кого.

Он задумывал эту фразу с неброско-героической многозначительностью, но Лада в ответ иронично захохотала.

— Семи слава! А то знал бы, что готовиться не к чему.

Ксандер оскорбленно замолчал.

На последний привал перед Пущей они остановились в крошечной рощице из низкорослых сосенок, уютно устроившейся в расселине на пологом склоне Ребра. Лада, сказав, что пойдет за водой, шуршала в зарослях неподалеку, а Ксандер, разделавшись с костром и не найдя себе другого дела, принялся в который раз перебирать жиденький рядок имевшихся у него фактов по делу. Анника... Что же случилось с тобой? Задумавшись, Ксандер рассеянно рисовал веткой по рыхлой земле и теперь, очнувшись, обнаружил смотрящее на него с земли девичье лицо. Получилось на удивление похоже на портрет в ее усадьбе. Он и не думал, что запомнил ее лицо... Вернувшаяся Лада подбросила веток в костер, мельком взглянула на рисунок, но ничего не сказала. Ксандер торопливо стер сапогом свое творчество.

— Завтра мы доберемся до опушки, — заговорила Лада. — И все равно продолжим вправо идти? Покуда железные сапоги не сносим да медный хлеб не погрызем?

— Пока не найдем Аннику. — Прозвучало это почти так же несбыточно, как сказочные пассажи Лады.

— Ты думаешь, больше подсказок не будет? А вдруг мы что-то пропустим и убредем не туда?

— Будем идти вправо и смотреть в оба. Если знаки для нас еще оставили, то такие, что уж точно не дадут нам пройти мимо.

— А если с этой головой и песней мы все поняли не так? — помолчав, предположила Лада.

Ксандер раздраженно втянул носом дымный воздух.

— Я озвучил тебе все свои доводы, и ты с ними согласилась, — напомнил он.

— А я тебя и не обвиняю, — резковато ответила она. — Я-то согласилась, но что, если это неправильно?

Устало вздохнув, Ксандер вытянулся на своем одеяле и закрыл глаза.

— Тогда вернемся и расскажем все новому сыщику, и пусть он голову ломает.

Они немного помолчали.

— Зачем кому-то так хитро заманивать Ричарда? Ну, если ты все правильно разгадал и Анника просто приманка для него.

— Не знаю. У всех могут быть враги, а Ричард показался мне человеком с о-го-го каким прошлым. — Ксандер вспомнил бесстрастное, будто примороженное лицо хозяина Дубравы, поддельные картины и его театрально красивый выговор с чужеземным акцентом. — Другое дело, что можно ведь было найти способ для мести или для шантажа попроще, чем все это: похищение, заманивание, непонятные подсказки… Или хотя бы более явно дать понять, что Анника убежала вовсе не сама, что это похищение. Мы нашли тот кровавый след в лесу совершенно случайно, только из-за него и стали думать, что дело нечисто! Да и сами подсказки эти — почему было просто не послать Ричарду записку? “Твоя невеста у нас, приходи туда-то тогда-то, а иначе сам знаешь что”.

Лада в ответ только развела руками.

— И еще ведь часы… — пробормотал Ксандер. — Часы Ричарда, из-за которых я на него и подумал сначала. Они были разбиты в комнате, но лежали в саду, под окном. Должно это что-то значить или это просто случайность?

— Мне больше про красное платье интересно, — сказала на это Лада. — Аннику только на портрете в нем и видели. Она больше никогда его не носила, ни единого раза! Марша, горничная ее, говорила, что она его ненавидела. Мол, это родители ее позировать засадили, в платье это вырядили, как куклу. С чего вдруг она решила его-то надеть?

Пришла очередь Ксандера разводить руками. Если вернуться к версии о том, что подсказки оставила сама Анника, то приметное платье могло служить именно для того, чтобы облегчить будущим спасителям поиски по ярким красным лоскутам и ниткам на ветвях в лесу, но это было уж совсем за гранью разумного.



Полина Земцева

Отредактировано: 14.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться