Лилия из снов

Размер шрифта: - +

Лилия из снов - 48

Лилия из снов - 48

Ренсинк Татьяна

***
Почти оправившись от раны, Михаил рад был видеть вновь море, вновь чувствовать, что скоро приблизится к родным берегам. Они стояли теперь у Стирсудена. Паруса распрямили и были готовы вот-вот отправиться в путь. Оставалось совсем чуть-чуть, и будет Кронштадт. И, казалось бы, ничто уже не омрачит настроения.

Однако, сразу вышедший к Михаилу на палубу и командир корабля приблизился, да так близко, что он, как и остальные вокруг, понял — будет вновь стычка. Командир был похож на обозленного льва, показывающего, что любого ждет поражение, кто стремится занять его место. Он толкнул Михаила в грудь, специально надавив и на место раны, дабы причинить еще больше боли.

Михаил чуть вздрогнул, стараясь себя сдержать, не показать, насколько сильно укололо его плечо, но командиру, видно, было нужно иное:

-Подлец! Отказался от услуг уговоренного доктора, приняв у себя на борту иного! Из-за тебя, урод, - снова толкнул его командир, повышая голос и не замечая, как вокруг них столпились и моряки, и гардемарины. - Из-за тебя, из-за всех твоих интриг, начальство не позволило мне взять в руководство  бриг «Аякс»!

-Найти виновника так легко, - съязвил Михаил, но командир не стал терпеть подобного, и между ними завязалась жестокая борьба.

Через режущую боль Михаил отбивался и отвечал на удары командира. Опомнившиеся наблюдающие не знали, как подступиться, пока один из гардемаринов не отыскал пистоль и не выстрелил в воздух. Разъяренный командир перекинулся от павшего в бессилии и окровавленном лице Михаила на гардемарина. 

Выхватив пистоль и выкинув за борт, командир схватил гардемарина за шиворот и прижал к краю борта, за которым плескались  волны от поднимающегося ветра. Оттолкнув гардемарина, командир решил ничего больше не говорить и не предпринимать. Он просто развернулся и куда-то ушел, толкнув в сторону и встретившихся по пути.

-Озверел совсем, - послышался Михаилу голос одного из моряков.

Вскоре все разошлись по своим делам. 

Оставшись еще некоторое время стоять в стороне и вытирать протянутой ему тряпицей кровоточащий лоб да щеку, Михаил заметил, что судно их, стоящее на якоре, «потащило».

Было уже семь часов вечера, и ветер лишь усиливался, засыпая снегом да намекая, что грядет мороз. 

Михаил бросился помогать выпускать определенное количество каната, но корабль все равно тащился дальше.

-Бросить верп* в помощь! - проорал командир, вернувшись к своим обязанностям, но Михаил, понимающий и видящий иной исход, если и вспомогательный якорь будет спущен, прокричал в ответ:

-Нет!!! Ни в коем случае!

Но якорь был уже отвязан скорыми руками моряков и оставлен вертикально в висячем положении, подвешенным на кокоре (кранбалке): «Якорь подвешивается на сию кранбалку посредством особенной веревки, продетой сверх каната в якорное кольцо. Коль скоро веревку сию развяжут, то якорь падает в воду и тащит за собою канат, который выдают смотря по силе ветра.»

Зная, что оставлять якорь этот теперь в таком положении еще более опасно, Михаил тут же кинулся к веревке:

-Бросить якорь!

Но веревка, на которой тот висел, уже обледенела и было очень сложно ее развязать. Вставший рядом моряк принялся веревку рубить. Качка продолжалась, ветер, несший мороз и еще больше снега, усиливался в считанные секунды, и якорь, ударявший время от времени о судно, пробил обшивку. 
Вода хлынула в большом количестве в трюм...


*Верп — вспомогательный якорь



Tatjana Rensink

Отредактировано: 03.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться